— До чего же неприятный голос, — думал эмир Шохмурад, — и у него хватит мудрости залезть в хомут, из которого придется долго вылезать. Тот же московский царь в покоренных землях оставляет те же порядки, что и были, требуя только почитания своей верховной власти, защищая новые пределы своей вооруженной силой, награждая эмиров и ханов орденами, возводя их в высокие чины и включая в свою свиту, не вмешиваясь в наши действия по управлению территориями. Правда, и русский царь довольно крут со своими отступниками, но если он будет другим, то его перестанут уважать вообще. Справедливого и мягкого властителя забывают через неделю после его смерти, а то и раньше, зато тирана помнят веками и складывают о нем легенды и небылицы, чтобы память о нем не исчезала. Надо будет после курултая устроить показательный суд в Самарканде, чтобы люди не забывали о том, что у них есть справедливый эмир, который на десять отрубленных голов милует одного человека.

— …и я буду выступать именно за это, высокочтимый эмир, — завершил свою речь гость.

— Да будет так, как скажет нам всемогущий Аллах, досточтимый хан, — сказал дежурную фразу эмир. — Ваши мысли перекликаются с моими и спасибо Вам за то, что Вы укрепили нас в наших мыслях. Прошу сегодня вечером пожаловать на той в честь собравшихся ханов, биев и беков. Да ниспошлет Аллах вам радость и долгие годы жизни.

Собеседники откланялись.

Встречи проходили без свидетелей, но уши есть у стен и пологов юрт, и все, что говорилось, спокойно обсуждалось у котлов для варки пищи и на выпасах лошадей.

Все склонялось к союзу с Англией. Посланник китайского императора тоже выразил свое почтение эмиру, но в детали предстоящего курултая посвящен не был.

Той прошел пышно с поеданием огромного количества мяса, плова, бешбармаков, выпивания такого же количества кумыса и кок-чая под танцы красавиц и пение сказителей, воспевавших подвиги прежних царей и ханов.

В полдень следующего дня все сановники собрались перед шатром эмира Бухары. Вместе, как в мечети, совершили полуденный салят из четырех ракатов.

Эмир вышел на возвышение и обратился к собравшимся:

— Правоверные! Вы все знаете, зачем мы собрались. Я вам скажу, что вопрос у нас один, а мнений столько, что и ста мудрецам не разобраться с ними. Мы поступим проще. Кто «за королеву» — бросает в мешок белый камень, кто «против» — черный. Мы узнаем общее мнение и никому не нужно что-то объяснять.

Результат оказался ясен. В мешке оказалось всего лишь несколько черных камней.

— Не повезло английской королеве, — сказал китайский посол. — Ей не с руки ссориться с русским царем из-за Азии, у нее достаточно проблем в самой Европе и Афганистан показал, что Восток дело тонкое.

Почти так же думал и эмир Благородной Бухары. Лучше стать генерал-адьютантом русского царя и эмиром Бухары, чем помощником полковника английской армии, который будет управлять эмиратом.

Глава 22. Мазар

Курултай закончился. Все стали разъезжаться, понимая, что белый царь придет все равно и установит свое влияние либо лаской, либо силой. Его можно любить, его можно не любить, но под его защитой жить будет спокойнее и воинственные пуштунские племена уже не посмеют посягать на территории, которые достались в наследство от Чингисхана и Тамерлана, да упокоит Аллах их души.

Китайский посол уехал вместе с двором эмира.