В этот момент вошел Густав под руку с невестой. Он был в шляпе и перчатках — видимо, только что вернулся из города, в сущности, он отсутствовал не более часа.

— Я прихватил с собой Джесси, — сказал он своим обычным беспечным тоном, — а поскольку Фрида как раз у тебя, мы можем устроить небольшое семейное заседание. Что ты так смотришь? Ты удивлен, что я уже вернулся, Франц? Я действительно хотел избавить тебя на сегодня от дел, но вынужден обратиться к тебе за решением. В конторе я встретил нескольких переселенцев, во что бы то ни стало желавших видеть тебя, а так как сегодня ты не поедешь в город, то я привел этих людей сюда.

— Да, Густав привез их в своем экипаже, — подтвердила Джесси, изумленная странной сценой, разыгравшейся во дворе, к которому жених подъехал в своем элегантном экипаже вместе с простыми крестьянами.

— Это не просто немцы, а наши земляки — как раз из наших мест, — быстро произнес Густав. — Возможно, они не нашли бы дороги сюда на виллу, и я посчитал правильным захватить их с собой.

— Зря ты это сделал, — сказал Франц Зандов беспокойно. — Наверное, их дело могло бы потерпеть до завтра. Да и о чем мне вообще говорить с переселенцами? Ведь они могут получить любую справку в конторе. Так ты действительно привез их всех сюда?

— Да, кроме агента фирмы «Дженкинс и Компания». Он уже вчера был здесь и очень хотел поговорить с тобой. Я предложил ему явиться сегодня утром в контору и приехал как раз вовремя, чтобы избавить от него переселенцев, которых он ни за что не хотел допускать к тебе, прежде чем сам должным образом не «информирует» тебя, как он выразился. Не откажешься же ты принять их? Я им обещал, что ты переговоришь с ними.

Не дав брату опомниться, Густав открыл дверь соседней комнаты и предложил находившимся там мужчинам войти в кабинет.

Девушки хотели уйти, услышав, что речь пойдет о деловых вопросах, однако Густав крепко схватил Джесси за руку и тихо, но с ударением, сказал ей и племяннице:

— Останьтесь, и главным образом ты, Фрида! Вы обе мне нужны.

Между тем незнакомцы уже вошли в кабинет. Это были трое коренастых крестьян с загоревшими лицами и огрубевшими от тяжелой работы руками. Старший из них, человек средних лет, выглядел довольно представительно. Двое других были моложе и одеты победнее. Они в смущении мялись у двери, тогда как их старший сделал несколько шагов вперед.

— Вот мой брат, — сказал Густав, указывая на Франца Зандова. — Говорите с ним без стеснения. Только он может дать вам в вашем деле настоящий совет.

— Здравствуйте, господин Зандов, — заговорил крестьянин на одном из немецких диалектов. — Мы рады тому, что здесь давно живут наши земляки, с которыми можно потолковать по совести. В конторе, где мы думали найти вас, нам было отказано, нас даже хотели задержать и сопроводить в полицию, да к счастью в это время как раз появился господин Густав. Он тотчас же оказал нам содействие и был чрезвычайно резок с агентом, не желавшим пропускать нас. Ваш брат поступил правильно — мы уже давно не верим всей банде.

Франц Зандов поднялся; он видел, что надвигается буря, и кинул на брата грозный, полный упрека взгляд.