«Сегодня я ходила к доктору, и он сказал, что теперь уже недолго ждать. Глупый человек, приложил так много усилий для того, чтобы меня запугать. Я не могла поддержать его даже улыбкой. Если бы только ты знал, как я хочу наконец отправиться к тебе. Все эти долгие годы я жду встречи с тобой. Жизнь — сплошная пустота».

Бренн быстро перелистала большинство страниц. Там было все: о том, как родители Марти отправили ее в Массачусетс, до того как разразится скандал, который мог бы привлечь внимание, о ее пустом и скучном замужестве, о том, как она жила последние годы, — все это Бренн смогла там прочитать. Совсем немного Марти упоминает в дневнике о своей жизни в Бостоне. Бренн почти физически ощущала, как была расстроена старая женщина в попытках найти дорогу к ее юному возлюбленному.

Прабабушка Марти с годами немного успокоилась и провела жизнь с мужем. Радость ей доставляли трое детей. Она заботилась о них, но в душе по-прежнему хранила и оплакивала любовь к единственному мужчине — к Колу Вильямсу. В дневнике были заполнены только около двенадцати страниц.

Бренн закончила чтение, закрыла глаза и откинулась назад, на спинку стула. Немного удивляет, почему тетя Сара спрятала дневник от остальных членов семьи. Однажды Марти испытала всю глубину страсти и любви к Колу, но с того времени она ведь тоже могла что-то чувствовать: удовольствие и радость.

Бренн выпила остатки холодного кофе и пошла к шкафу, чтобы поставить дневник на место. На глаза ей попалась целая полка с литературой по каждому из религиозных верований, а несколько особняком стояли книжки о переселении душ. «Старой женщине зачем-то все это было нужно. Она даже поместье завещала только мне. Наверное, на тот случай, если сможет вернуться сюда снова в моем образе».

Внезапно, в припадке ярости, Бренн резко откинула голову назад: «Как она могла попытаться украсть мою жизнь!» Опустив голову, пошла на кухню, чтобы снова наполнить чашку горячим кофе. «Простой арифметический подсчет должен бы сказать, что Колу сейчас было бы добрых семь десятков. Что она, на самом деле надеялась, что я пойду искать какого-то высохшего старого ковбоя?» Посмеявшись над этими идиотскими подсчетами, представив старого простака с головой, покрытой серебристыми волосами, и с лицом, изрезанным морщинами, как карта автомобильных дорог, Бренн направилась наверх, чтобы одеться. Добралась до ванной комнаты, и улыбка испарилась у нее с лица. Память о каждом эпизоде, связанном с Колом, охватила ее с новой силой. Снова почувствовала его сильные ищущие руки, тяжесть его тела на ней. Горячее и нежное. Она реально ощущала силу его толчков, когда он входил внутрь ее тела. Снова и снова. Слова, произнесенные шепотом, тот самый запах, запах их физической близости. Пульсирующее, жгучее желание растапливало все ее внутренности, и ноги стали почти непослушными. Она вынуждена была схватиться за дверной косяк, чтобы не упасть. Вид той же кровати, покрытой тем же самым ситцем и такого же цвета, как в том сне, — все это создавало у нее ощущение безумного томления. Либо она потеряла разум, либо комната наполнена духами.

Ее дыхание стало прерывистым. Чтобы избежать дальнейшего развития событий, она быстро собрала вещи и бросилась вниз, так быстро, как будто за ней гнались привидения.

Внизу у камина она сбросила ночную рубашку и надела джинсы вместе со свободным светло-зеленым свитером и кроссовками, которые купила накануне. В ванной комнате обнаружила все для того, чтобы можно было вымыться, но решила, что сделает это, когда приедет в Бакерсфилд, где и переночует. Закончив сборы, она с осторожностью пересекла комнату с лестницей, ведущей наверх, и оказалась в библиотеке. Здесь снова испытала приступ страха.

Она поставила свою сумочку на подлокотник кресла и начала разбирать в ней вещи, пытаясь найти бумаги с записями необходимых дел. На глаза попался лист со списком и адресами друзей Рона, которых необходимо пригласить на свадьбу.