В 1458 году «тля, саранча и прочая нечисть» напала на бургундские склоны и опустошила их. Поначалу можно подумать, что речь тут идет о нечисти в иносказательном смысле: что это голод, обрушившийся на Францию, а также все те канцелярские крысы королевства, движимые голодом и жаждой, что набросились на богатую Бургундию. Но речь на самом деле идет о насекомых. Тлю еще иногда называли «пожирателями почек». Почему они получили такое название? Мне доподлинно неизвестно.

Как бы то ни было, их нашествие привело к тому, что «в 1460 году священники из Дижона решили: для того чтобы победить нечисть, напавшую на виноградники, необходимо провести всеобщую службу 25 марта, после которой каждый должен исповедаться и причаститься».

Церковь вместе с виноградарями вступила в борьбу с филлоксерой. Оказалось, что монастырские виноградники привлекают насекомых не меньше, чем те, что находятся на землях менее набожных хозяев. Но в борьбе с полевыми вредителями Церковь пошла еще дальше. В 1553 году Филипп де Берби, главный викарий Лангра, издал указ, предписывающий провинциальным кюре прочитать следующую молитву: «Во имя Господа, проклинаю и предаю анафеме мух, тлю и саранчу и все их потомство…»

Так филлоксера и ее потомство (включая саранчу и еще 75 видов насекомых) оказались проклятыми до третьего колена, как когда-то короли Франции – главным начальником Тамплиеров! Так или иначе, незадолго после прочтения молитвы «Божья кара» исчезла. Возможно, еще и потому, что поля были окончательно погублены и насекомым просто больше нечего было пожирать.

В самом деле, не осталось ни единой сохранившейся лозы не только в Кло-де-Вужо, но и по всему Кот-д'Ору. И лишь виноградник на вершине Поммара, как Ноев ковчег на горе Арарат, уцелел, хотя и был похож на скромный букетик винограда. Увы, слишком маленький, чтобы пытаться его разводить и восстановить все потери. Пришлось привозить растения отовсюду, в том числе и из российского Крыма.

Чтобы поднять моральный дух людей, Дон Луазье (сорок восьмой аббат Сито) решил в 1540 году построить здесь замок. И какой замок! Восхитительный, солидный и роскошный одновременно! Монахи за его спиной шушукались, думая о немалых расходах и вспоминая о том, что сам аббат был одним из последователей Святого Бернара, а тот проповедовал святую нищету. Почему бы аббату не довольствоваться маленькой крепостью в Жилли, соседствовавшей с Кло?

Но нет, ему нужно было жилище, достойное его величия и величия его аббатства! И он его получил. Вокруг огромного погреба XII века (существующего и поныне) проводили большие праздники. Там и поднялась внушительная крепость из золотистых камней с серыми крышами, которой законно гордится теперь весь Кот-д'Ор (Золотой Берег)!

Гордыня нашего аббата не знала границ. Приблизительно в то время, когда он приказал покрыть крепость крышей, исчезла «Божья кара». Он увидел в этом знак своей избранности. Движимый тщеславием, как «месье Ле Труадек распутством», он дошел до того, что удалил из Кло войска короля Франции, защитника этих мест, и заменил их солдатами Сито, несмотря на протест монахов. Когда пробил его час, он умер со спокойной и счастливой душой.

Для Кло последующие времена не всегда были идиллией. В 1636 году, например, войска австрийского императора вторглись в Бургундию, были отбиты в Сен-Жан-де-Лоне и отыгрались на Вужо, погреба которого были основательно разграблены. А в следующем столетии новый ураган обрушился на аббатство Сито и его достояние, в том числе и на Кло-де-Вужо, – это Революция.

13 февраля 1790 года Конституционная ассамблея постановила, что богатства и земли замка – часть национального достояния. Слава богу, никогда не покидающему своих добрых агнцев, разрухи и опустошения удалось избежать.