Трентон посмотрел на принцессу Беатрис, дыхание ее стало ровнее, но она безуспешно пыталась сдержать нервную дрожь.

— Не надо тревожить королеву, — предостерег служанку Трентон. — Я помогу принцессе Беатрис добраться до дома. Тогда ее величество сама убедится, что все в порядке.

— Да, конечно, ваша светлость. — Благодарная горничная сжала руки, одновременно кивнув головой.

— Вы сможете идти, ваше высочество? — мягко спросил Беатрис Трентон.

Принцесса медленно кивнула, и Трентон помог ей подняться.

— Я не имела представления, что погода может так ужасно измениться, — пробормотала она. — И так быстро. Когда я отправилась на прогулку… — Она взволнованно вздохнула. — Небо было светлым, день — чудесным. Мне казалось, пройдет несколько часов, прежде чем разразится шторм… Обычно я хорошо плаваю. Но когда я ударилась головой о лодку… — Она снова, прерывисто вздохнула и коснулась раны на лбу. — Вы спасли мне жизнь, ваша светлость. Не знаю, как вас благодарить.

— Вы отблагодарите меня, если сбережете силы, войдете в дом на своих ногах и докажете своей бедной матери, что с вами все в порядке.

Он подал ей руку.

Беатрис слабо улыбнулась:

— Договорились.

Королева Виктория отбросила акварельный набросок приближающегося шторма в тот момент, когда увидела, как Беатрис и Трентон приближаются к нижней террасе Осборн-хауса. Она бросилась навстречу, смертельно побледнев при виде того, как ее дочь прихрамывая, ковыляет, опираясь на руку Трентона.

— Что произошло? — с тревогой спросила королева. Трентон помог Беатрис сесть в кресло у фонтана, затем подошел к королеве и, нагнувшись, поцеловал ей руку.

— Все в порядке, ваше величество, — успокаивающе сказал он.

Виктория отмахнулась от него и взволнованно склонилась над дочерью.

— Принцесса просто упала в залив, — заверил ее Трентон.

Состояние Беатрис немного успокоило Викторию, и она повернулась к Трентону. В свои пятьдесят четыре года королева имела такую же царственную осанку, как в юности.

— Не стоит принимать меня за дуру, Кингсли, — сердито сказала она. — Я слишком много прожила, чтобы вы относились ко мне покровительственно. Беатрис не просто упала в залив. Она в крови, не говоря уже о том, что она подавлена и бледна как полотно.

— Герцог спас принцессу, ваше величество, — пропищала вбежавшая на террасу горничная. Запинаясь, она почтительно поведала королеве о происшествии. — Я все видела своими глазами, — закончила она, энергично кивая головой, как бы подчеркивая значение сказанного.

Виктория повернулась к Трентону, губы ее дрожали от волнения.

— Вы вернули мне моего ребенка, Трентон. Я у вас в неоплатном долгу. Можете просить у меня все, что угодно.

Уголок рта Трентона весело приподнялся.

— Мне ничего не нужно, уверяю вас, ваше величество.

— Глупости, — возразила она. — Всем что-нибудь нужно.

— Извините, но я с вами не согласен, ваше величество. Я приобрел все, что только возможно иметь… по крайней мере, на данный момент. — Трентон отбросил мрачные мысли и одарил Викторию одной из своих редких заразительных улыбок. Нужно вернуть королеве хорошее настроение и постараться убедить ее забыть об этом нелепом желании удовлетворить какую-то несуществующую его потребность. — По правде говоря, — продолжил он, — во мне уже дважды нуждались в последние дни… Оба раза я был призван спасти девиц, попавших в беду.