Он почувствовал, как она взяла инициативу в свои руки. Ее маленькие ладони стиснули его плечи, а стройные ноги обхватили бедра. Ее узкий влажный бархатистый проход поглотил и окутал его член и принялся ласкать огненными прикосновениями.

Трентон застонал, давая Ариане возможность задать темп, с жадностью прогибаясь навстречу ритмичному движению ее бедер. С каждым толчком он проникал все глубже, отступал дальше, упиваясь восхитительным раскованным ответным порывом жены. Ее лоно сжималось и разжималось, овладевая им так же полно, как он овладевал ею.

Он не способен был ждать. Слишком быстро достигая апогея и испытывая острое наслаждение, Трентон не мог сдерживать себя. Издав гортанный крик, он устремился вверх, приподнял ее, крепко сжал ее бедра, с силой опустил и прижимал к себе до тех пор, пока не услышал ее тихий возглас… от боли или от удовольствия, он точно не знал, а затем стал стремительно скользить по краю раскаленного добела желания, взывая к ней вновь и вновь и изливая себя в нескончаемом облегчении, забравшем его силу, но обновившем его душу.

Он все еще продолжал двигаться, когда открыл глаза, и выражение лица Арианы заставило его вновь содрогнуться. Она пристально смотрела на него, и на лице ее были написаны благоговение и радость.

— Ты изумительный, — прошептала она. Взгляд Трентона упал на ее напрягшиеся соски, ясно вырисовывающиеся сквозь тонкую ткань сорочки, и он почувствовал укол вины и раскаяния.

— Я не доставил тебе наслаждения.

— Нет, доставил, — запротестовала она, по-прежнему ощущая его напряженное и пульсирующее присутствие внутри себя.

Он медленно покачал головой:

— Нет, моя невинная малышка, совсем не так, как намеревался.

Прежде чем она успела запротестовать, он приник к ее губам поцелуем и, не разъединяя тел, заскользил пальцами по ее нежной коже. Медленно, чувственно он прикасался к ней, ласкал ее, так передвигая свое тело и руку, чтобы до предела увеличить ее наслаждение.

Ариана таяла от его прикосновений, тело ее горело от переполнявшего желания, она была вне себя от страсти. Глаза ее расширились от потрясения, когда она поняла, насколько горячо жаждет облегчения.

Трентон загадочно улыбнулся, его не удивила сила ее отклика.

— А теперь, Ариана, — сказал он, слегка покусывая ее нижнюю губу, — теперь ты почувствуешь. — Он, выгнувшись, вошел в нее, не прекращая движения пальцев. — Раскройся мне, — мягко скомандовал он. Его большой палец, двигаясь кругами, ласкал ее чувствительную плоть. — А теперь, туманный ангел, — потребовал он, — теперь… отдайся этому ощущению… Отдайся мне.

Наслаждение разлилось радугой мерцающих ощущений, столь сильных, что Ариана, безудержно крича, приникла к Трентону и, всхлипывая, произнесла его имя. Уступая сокрушительным судорогам, она уткнулась лицом в плечо мужа и замерла, пока дрожь не утихла. Затем со слабым вздохом удовлетворения упала ему на грудь. Обмякшая и ошеломленная, она словно плыла в его руках, когда он бережно нес ее к кровати.

Он положил ее, стащив с нее халат и ночную рубашку, и быстро разделся сам. Затем опустился рядом и принялся неспешно ласкать губами ее тело, упиваясь шелковистостью ее кожи.

— Всю ночь, Ариана, — пообещал он. — Я буду заниматься с тобой любовью всю ночь.

Он ласково провел языком по ушной раковине, чуть слышно описывая все те возбуждающие вещи, которые они будут проделывать друг с другом.

А затем он заставил ее забыть обо всем на свете.

— Трентон… — среди ночи прошептала она, положив руку ему на плечо, в голосе смутно прозвучали вопросы, стоявшие между ними.