Джек угрюмо замолчал, и Фредерик представил его обиженное лицо.

Однако ситуация складывалась более чем странно, хотя ничего сверхъестественного в ней тоже не было. Вирджиния явно нервничала перед отъездом, и у нее не было абсолютно никакого желания выслушивать по дороге на вокзал нудные монологи Джека о политике. Его примитивные рассуждения могли вывести из себя кого угодно. Фредерик знал об этом не понаслышке.

– Я бы хотел поговорить с Ким, – сказал он.

– Она с Грейс на улице. Ягоды собирает. Я сейчас гляну, далёко ли они.

Фредерик услышал, как он положил трубку на стол и пошел к двери. Заскрипели петли. Издалека донесся голос Джека, выкликающего то «Ким!», то «Грейс!». Затем послышалось топотание и звонкий голосок дочери: «Папа?…»

Сразу же за этим в трубке раздался ее радостный вопль:

– Папочка! Мы набрали столько ежевики! Она крупная и такая сладкая!

– Замечательно, мое сокровище.

– Ты скоро приедешь? Я покажу тебе, где она растет. Там еще много осталось!

– Скоро, скоро, – пообещал он. Затем спросил: – Скажи, детка, мама говорила тебе, что поедет в Лондон?

– Да. И сказала, что в субботу вы вернетесь вместе.

– Гм. Она не говорила, что передумала ехать?

– Нет. А где же тогда мама?

Он различил в трубке негромкие голоса Джека и Грейс.

– Она что, не приехала в Лондон? Что все это значит? – удивленно спрашивала Грейс.

– Что значит, что значит, – бурчал Джек. – Черт ее знает. Может, села не на тот поезд. Предлагал ей отвезти – так нет, сами с усами!

– Где же мамочка? – настойчиво спрашивала Ким в трубку.

– Ничего страшного. Наверное, она села не на тот поезд, – уцепился Фредерик за невольную подсказку Джека, хотя не очень-то верил в такую возможность. – Уверяю тебя, все в порядке. Мама – взрослый человек. Она сумеет все исправить. Просто пересядет в другой поезд и приедет ко мне в Лондон.

– А я? Мне можно оставаться у Грейс с Джеком?

– Ну конечно.

Здесь ему дала о себе знать еще одна старая тревога.

– Слушай, детка, а как обстоят дела с этим… Натаном Муром? Что-нибудь новенькое есть?

– Он такой добрый, папочка. Вчера он ходил со мной гулять, далеко в лес. Он показал мне, как замечать тропинку, чтобы не заблудиться и выйти назад. Для этого нужно…

– Хорошо-хорошо, солнышко, ты расскажешь мне об этом как-нибудь в другой раз. Мама отвезла его куда-нибудь? Скажем, на другую квартиру или на вокзал?

– Нет, – растерянно ответила девочка.

Он вздохнул. Если Ким находится в домике Уолкеров с обеда, значит, она не в курсе, куда направил стопы Натан. Точнее, куда отправила его Вирджиния. Уходить по доброй воле тот скорее всего не собирался.

Тут трубку у девочки выхватила Грейс:

– Алло, мистер Квентин… Сэр, мне все это очень не нравится. Хотите, я сбегаю в дом и посмотрю, что там происходит? Я имею в виду, удостоверюсь, что миссис Квентин действительно уехала! А вдруг…

– Что?

– Нет-нет, скорее всего, все в порядке, но… вдруг она нечаянно упала, например, в ванной, сломала себе что-нибудь и вообще не в состоянии подойти к телефону!

Такие мысли вообще не приходили ему в голову. Конечно, это было очень разумно – отправить Грейс на разведку. И если Вирджиния все-таки позволила этому наглецу Натану оставаться и дальше в их доме, то не намекнуть ли миссис Уолкер, что та может столкнуться в доме с посторонним мужчиной? Сказать – не сказать?

Поколебавшись несколько мгновений, Фредерик решил все же ничего не говорить Грейс.