Но девочка решительно помотала головой. Это немного расстроило Клару. С тех пор как на свет появилась Сью, Рейчел стала все чаще уклоняться от совместных семейных прогулок.

Она невзлюбила маленькую сестренку с первого же взгляда. С ревностью глядела она, как родители качают и тетешкают эту розовую куклу. Как же было жаль делиться с нею маминой любовью и папиным восхищением! Ведь раньше все это принадлежало только ей, Рейчел. Иногда она полностью замыкалась в себе, иногда старалась привлечь внимание родителей тем, что плохо себя вела и вредничала без особой причины.

Так было и этим воскресным утром. Рейчел вышла в пижаме из своей комнаты и спустилась по лестнице босиком, хотя мама сто раз говорила ей надеть тапочки, прежде чем скакать по холодному кафельному полу в прихожей и на кухне. Конечно же, дело дошло до громких препирательств, и Клара поняла, что дочка поступила так не из рассеянности, а специально, чтобы показать характер. Более того, как только Роберт с младшей дочерью ушел на пляж, настроение Рейчел сразу же пошло в гору, и она торжественно засобиралась на свое драгоценное занятие.

– Да ты вся просто сияешь, – окинув взглядом дочку, сказала Клара.

Рейчел кивнула.

– Сегодня приедет… – Едва не проговорившись, она быстро закусила губу.

– Кто приедет сегодня? – рассеянно переспросила мама. Ее мысли уже витали вокруг работы, которую ей предстоит сделать, когда дом опустеет.

– А, да так, один священник, – нашлась Рейчел. – Священник из Лондона покажет нам слайды про Индию!

Она бегло поцеловала мать:

– Пока, мамочка!

Клара закрыла за ней дверь и улыбнулась. Она так хотела поскорее остаться в одиночестве, ведь для того, чтобы написать статью в рубрику «Театральная жизнь», требуются тишина и покой. Клара подрабатывала внештатным корреспондентом в местной газетке «Линн Ньюс», и сегодня ей обязательно надо было рассказать о пьесе, которую она посмотрела по поручению редакции. Женщина уселась за стол с твердым намерением использовать тишину – такую непривычную для их семейного очага! – на полную катушку.

Работалось ей неплохо. Ни разу не зазвонил телефон, в комнате, несмотря на уличную жару, стояла приятная прохлада, и над улицами и садами Гэйвуда, семейного жилого квартала Кингс-Линна, царил полуденный покой. Лишь негромко щебетали птички, разок-другой пролаяла собака – вот и все. Отличные условия для творческой работы.

Пьеса Кларе понравилась, поэтому писать о ней было легко и приятно. В распоряжении матери семейства было не более полутора часов: Рейчел ушла в начале двенадцатого, значит, вернется она примерно без четверти час. После занятий она обычно бывает как шелковая (все по причине ее детской влюбленности в Дона), но при этом ее так и распирает от желания поделиться новостями. Нужно скорее писать, ведь когда дочка вернется, ее ни за что не удастся отослать в другую комнату со словами: «Детка, у меня нет времени, мне надо поработать!» Нет, сначала придется выслушать от Рейчел в мельчайших подробностях все, что сказал сегодня ее распрекрасный Дон.

После завершения работы Клара планировала схватить дочку в охапку, сесть в машину и помчаться вниз по главной улице в замечательно пахнущий вкусной едой павильончик «Фиш энд Чипс». Там она закажет себе и Рейчел по большой порции аппетитной жареной рыбы с картошкой. Затем они возьмут с собой теплые картонные коробочки и усядутся в парке на скамейку. Они будут весело болтать, поглощая еду. Рейчел любила, когда ей безраздельно принадлежал хотя бы клип из родителей, и была готова отправиться вдвоем с мамон или папой куда угодно, пусть даже в самый обыкновенный парк.