Именно Натан вцепился в Вирджинию, как рыба-присоска, и не давал себя сбросить.

Может быть, интуиция у Фредерика оказалась более тонкой, чем у нее? Она знала своего мужа как человека отзывчивого, который не раз приходил на помощь нуждающимся людям. Но в случае с этой немецкой парой Фредерика как подменили. Он с первого же момента был настроен против горе-путешественников, и, как это ни горько было осознавать, худшие из его предчувствий потихоньку начинали оправдываться.

Взяв ключи от машины, она вышла во двор, оставив Нагана одного в доме – как будто бы она знала его сто лет и безоговорочно доверяла ему!

«Неизвестно, что он выудит из ящиков на этот раз, – невесело рассуждала в мыслях Вирджиния, сидя за рулем. Ее машина мчалась по неширокой полоске асфальта в направлении дома, где гостила Ким. – Раз уж тебе не хватило духа сразу выгнать его, надо было, по крайней мере, посадить его с собой в машину». Но, откровенно говоря, оказаться с ним наедине в салоне автомобиля она вовсе не хотела. Сейчас ей необходимо было держаться от Натана как можно дальше.

Тот факт, что он откопал фотографию именно с тех римских каникул, был ничем иным, как дурацкой случайностью. Но такая случайность стоила ей нервов, и немалых.

Так вот, оказывается, где лежат старые фото, осколки ее прошлого, – в комнате для гостей! А она думала, что давно расправилась с ними. При первой же возможности она немедленно достанет эти снимки и швырнет их в мусорный бак – естественно, не пересматривая их заново. В ее представительной гостиной уже стоит целая полка солидных фотоальбомов в кожаных переплетах. Карточки в них аккуратно разложены, подписаны, снабжены пояснениями, например: «Пасха. 2001 год, Скай», «День рождения Ким, 5 лет», и все в таком роде. На первом альбоме стояла надпись: «Фредерик и Вирджиния. Наша свадьба, 1997 г.». Свадьбой начиналась вся серия. Альбомов со старыми пожелтевшими фотографиями миссис Квентин не держала.

В доме принято было считать, что старые снимки просто не сохранились. Вирджиния старалась не возвращаться к ним даже в мыслях. Но разве могла она предугадать появление такой вот ищейки, как этот Натан, которая все вынюхивала и копала, копала и вынюхивала? А эти бесцеремонные, если не сказать бесстыжие вопросы? Просто неслыханно!

Несколько мгновений она раздумывала, не навестить ли ей сейчас ненадолго Ливию? Но от этой мысли Вирджиния быстро отказалась, поскольку не имела ни малейшего желания пересечься в больнице с Натаном.

«Ну вот, я уже начинаю петлять, как заяц, – в легком бешенстве подумала она. – Начинаю путать следы, а все из-за какого-то мужика, с которым знакома без году неделя. И почему только я не послала его к черту?»

Припарковавшись в первом же подходящем месте, Вирджиния подошла к табачному автомату и купила себе сигареты. Она не курила целую вечность или, точнее, с той поры, как познакомилась с Фредериком – тот не выносил курящих женщин. Но сейчас ее неудержимо потянуло это сделать. Дымить в машине ей не хотелось, поэтому она прохаживалась по тротуару то в одну, то в другую сторону и жадно затягивалась сигаретой.

Район города, в котором она оказалась, ей очень не нравился. Какие-то занюханные блочные дома, унылые и неухоженные, при виде которых хотелось отвернуться. И лишь лазурно-голубое августовское небо да яркие солнечные пятна на асфальте немного скрашивали эту несимпатичную картину. Парочка заштатных магазинов, химчистка, выглядевшая в своем обшарпанном здании так убого, что казалось, отдай туда свою одежду, и ты получишь ее назад еще грязнее.