Картинка на экране сменилась – вместо помещений Имперского Сената, отделанных темным деревом и залитых алым светом, возникла женщина средних лет в кремовой тунике с красной перевязью, полагавшейся каждому парламентарию.

– Сенатор Ре-Лоринс, до закрытого заседания вы ставили под вопрос необходимость увеличения финансирования ИРС. После него вы проголосовали «за». Почему?

– И сенатор от «Норам», и верховный адмирал представили весьма убедительные доказательства такой необходимости. Должна добавить, что даже меня доказательства эти потрясли.

– Можете ли вы раскрыть их содержание?

– Нет.

В кадре опять возникла студия с сидящим в ней ведущим.

– Ничего больше сенатор Ре-Лоринс, председатель Комитета по разведке, не сообщила. Остальные сенаторы, включая Хельмсуорта, отказались от комментариев.

Сюжет закончился. Теперь на экране была панорама гниющих на корню растений.

– Эпидемия, поразившая синдебобы, продолжается. Эти поля – последняя на настоящий момент жертва кочующего вируса. Его проявление, как кажется, обусловлено фактором случайности. Ученые не в силах объяснить причины возникновения разновидностей вируса, устойчивых к деривативным химикатам.

Показали пустующее складское помещение.

– Пора уборки урожая, геракулонские элеваторы должны заполняться... Однако сейчас, как видите, до этого далеко. Брайна Фре-Левин, Геракулон.

Потом дали картинку из космоса: в центре экрана завис боевой крейсер, в звуковой ряд врываются аккорды военных фанфар.

– Адмирал флотов Йорик Юрпе-Танелорн перенес свой штандарт на борт «Золотого принца», флагмана нового Одиннадцатого флота, и поведет его к месту базирования. Адмирал Юрпе-Танелорн, – на экране появилось неподвижное изображение черноволосого усатого мужчины с тонким аристократическим лицом и темными глазами, смотревшими из-под кустистых бровей, – парадный снимок флотоводца в алом с золотом мундире, – объявил, что Одиннадцатый флот послужит надежным гарантом сохранения мира и стабильности, необходимых Империи и ее союзникам.

Снова студия.

– Вернемся в Нью-Августу. Ее величество императрица дала аудиенцию необычным гостям – труппе говорящих кентавров с Альфы Мегара...

Натаниэль выключил новости и откинулся на спинку кресла.

Не следует ли еще раз напомнить журналистам о ситуации с Сэргелем? Пожалуй, они бы за это схватились. Эколитарий покачал головой. Положение Сэргеля прискорбно, но это не навсегда. В любой момент ему могло стать лучше.

Послеполуденное солнце грело даже через пермостекло. Между Натаниэлем и западными холмами высились золотые столпы башен, похожие не то на обелиски, не то на застывшие потоки темного пламени. Эколитарий отвернулся от окна и, задрав ноги на пульт, окончательно развалился в кресле.

Зазвонил селектор. Натаниэль поспешно сел как положено, понимая, что провел в бездумье больше часа.

– Вас спрашивает мисс Корвин-Сматерс.

– Лорд Уэйлер слушает.

На Кортни была кремовая блузка с кантом цвета ржавчины и багровыми манжетами.

– Рада вас видеть, лорд Уэйлер.

– Рад также, хотя и не ведаю причин вашей любезности.

– Никаких особых причин нет, лорд Уэйлер. Сенатор Хельмсуорт хотел бы сам вам позвонить, но сейчас у нас тут творится настоящий кавардак.

– Слышал о финансировании разведслужбы...

– Это всего лишь незначительный эпизод... Кстати, весьма вам благодарны. Ваши действия были весьма полезны для сенатора, хотя, вероятно, и не тем образом, на который вы рассчитывали. Они, а также проблема с синдебобами.