Как ни странно, в Империи, похоже, не существовало проблем с доступом к открытым библиотечным файлам. Одно оглавление чего стоило! Оно разожгло аппетит, и Натаниэль зарылся в информацию.

Звонок.

Едва подавив в себе желание подпрыгнуть в кресле, эколитарий коснулся панели.

– Лорд Уэйлер?

На экране была Хивер. Натаниэль взглянул на часы: 14.07.

– Да?

– В приемной дама. Говорит, что вы ее ждете.

– Мисс Ферро-Мэйн? Ах да. Сейчас подойду.

Эколитарий выключил экран. За все это время он успел прочитать лишь об основании Нью-Августы и о событиях, приведших к созданию Империи после распада Второй Федерации.

Обнаружив, что до сих пор одет в зеленый домашний костюм, он удалился в спальню и быстро натянул желто-коричневый пиджак и такие же брюки.

Когда Натаниэль вышел в приемную, Сильвия встала. На ней теперь была темно-синяя блузка с коротким рукавом и белой оторочкой и широкие штаны ей в тон. Этот цвет придавал ее лицу хрупкий, почти эльфийский вид.

– Наверно, вы совсем заработались, – сказала она.

– Да нет. Так, читал кое-что.

– Только Кортни не говорите, – пошутила Сильвия.

– Это будет наш секрет. – Натаниэль взглянул на Хивер и пожал плечами. – Когда возвращусь, не осведомлен.

– Не беспокойтесь, лорд Уэйлер, – улыбнулась та. – Вам необходимо развеяться.

Выйдя в коридор, эколитарий повернулся к Сильвии.

– С чего начнем?

Женщина остановилась.

– Что вы задумали на этот раз?

Проигнорировав острую нотку в ее голосе, он ответил:

– Погулять, посмотреть, возможно – пообедать где-нибудь, где вы предложите. В общем, отдохнуть. Разве я недостаточно четко выражался?

– Я сомневалась. Хотела прояснить ситуацию. Вы видели огненные фонтаны в Галерее?

– Я и Галерею-то не видел. Где это?

– Пойдемте. Нужно спуститься к поездам. В Галерее выставляют самые выдающиеся произведения. Экспозиция меняется почти ежедневно, порой попадаются восхитительные вещи. Кроме того, там есть отдел доимперского искусства, ретроспектива от самого начала.

Она взяла его за руку и быстрым шагом, почти срываясь на бег, повела к лифтам. С такой скоростью путь занял всего несколько минут. Вскоре Натаниэль уже оказался в Галерее.

Главный круглый зал был больше, чем приемная императора, и более чем вдвое выше. Площадку в середине, шагов пятьдесят в поперечнике, окружала трехметровая бронзовая стена.

За стеной и над нею пылали огненные фонтаны. Разноцветные языки пламени сплетались между собою, мерцали, гасли и вновь взметались ввысь – так мог бы выглядеть умирающий ангел, которого душит вспышками красной злобы демон, а так – ангел-победитель, заливающий мир сиянием добродетели.

Зеленый, зеленый!.. Впервые за долгие дни в коридорах и тоннелях Нью-Августы Натаниэль увидел настоящий зеленый цвет, льющийся извечным триумфом весны, сменяющийся более темным оттенком лета, после – алым золотом осени и, наконец, мертвой белизной зимы.

Он стоял, будто в трансе, и только смотрел.

– Вы скучаете по Аккорду?

– Да. Здесь так много бесконечных тоннелей, но на траву можно лишь смотреть из окна, а коснуться ее нельзя.

Сильвия тронула его руку.

– Пойдемте посмотрим на старый Зал скульптуры.

Со свойственной ей грацией танцовщицы она опять метнулась вперед, и неуклюжий Натаниэль едва не упал. Пришлось вспомнить, что Сильвия в свое время была – а может, и до сих пор остается – агентом Имперской Разведывательной Службы.

Нет, поправился эколитарий, несомненно, до сих пор остается.