И вдруг он замер!

Мы поневоле тоже остановились и вертели головами, пытаясь понять, что привлекло его внимание.

Дмитрий стоя, уставившись на сцену остекленевшими глазами.

— Оттенок другой! — наконец произнёс он.

— Какой ещё на хрен оттенок? — поразился полковник Макгрегор.

— Воздушные шары другого оттенка, — пояснил Китаец.

Брюс Тернер страдальчески закатил глаза. Видимо, он решил, что нашему общему другу уже мерещится всякая чертовщина от перенапряжения. И я был с ним полностью согласен.

Но на Дмитрия наша скептическая реакция ничуть не подействовала, и он потащил нас к злополучной сцене. Подойдя вплотную к сцене, Китаец остановился в напряжённой позе, крылья его носа слегка шевелились, как будто он к чему-то принюхивался.

Затем, к нашему удивлению, Дмитрий полез на сцену и подошёл к одной из весёлых гирлянд воздушных шариков. Неизвестно откуда в его руке материализовался стилет, и он очень осторожно обрезал ниточку одного из воздушных шариков. Затем, бережно держа его на вытянутой руке, спустился со сцены, причём не стал спрыгивать, а обошёл сцену по более длинному пути и аккуратно спустился по лесенке.

Затем пошёл в сторону от сцены, мотнув нам головой, чтобы мы следовали за ним. Отойдя на достаточное расстояние, он поинтересовался, нет ли у кого-либо из нас клочка бумаги. У Тернера была с собой кожаная папка с различными документами и он, покопавшись в ней, выудил один из листов бумаги, на котором, видимо, не было никакой ценной информации.

Далее Дмитрий попросил оторвать от листа широкую длинную полоску и завязать её вокруг соска воздушного шарика, так чтобы концы свешивались по сторонам и получились достаточно длинными. Тернер, глядя на него как на идиота, тем не менее не стал спорить и выполнил его просьбу.

Дмитрий, удерживая шарик одной рукой, попросил у полковника зажигалку, так как тот был единственным из нас курящим. Затем поджёг концы, привязанной к шарику бумажной ленты, и отпустил шарик. Воздушный шар рванул в небо, быстро набирая высоту. Пламя от горящей бумаги добежало до поверхности шарика, и безобидный шарик вдруг с грохотом полыхнул вспышкой неслабого взрыва.

— Сука! — не сдержался Дмитрий. — Эта стерва, просто гений!

— Что это за хрень сейчас была? — изумлённо вопросил, совершенно обалдевший Брюс. Да и я, наверное, со стороны выглядел достаточно нелепо, застыв с широко раскрытым от изумления ртом.

— Гремучий газ! — пояснил Дмитрий. — А тюлевая драпировка наверняка пропитана горючим составом. Стоит её поджечь, и она мгновенно заполыхает. А дальше воздушные шары рванут почти одновременно.

Все дружно уставились на сцену, украшенную сотнями взрывоопасных воздушных шаров. Я, конечно, не ссыкло какое-нибудь, но когда представил себе мощность такого взрыва и глубокую воронку на месте праздничной сцены, то ноги у меня неожиданно ослабли и я чуть не сел на задницу. Это была поистине дьявольская задумка.

* * *

Дальше Дмитрий с Брюсом Тернером остались заниматься вопросами безопасности торжественного мероприятия, а мы с Дугласом Макгрегором отправились готовиться к тому, ради чего я, собственно говоря, и приехал в эту чёртову Америку.

Место для огневой точки было выбрано полковником со знанием дела. Расстояние от неё до сцены, с которой будет вещать госпожа губернатор, составляло чуть больше двух километров. От бывшего поля для гольфа мы были отделены довольно широким и длинным озером.

Местность здесь немного приподнималась относительно уровня поля на противоположном берегу, и обзор был просто отличный.