Китаец оказался, естественно, никаким не китайцем. Обыкновенный русский молодой мужчина примерно моего возраста. Сразу при встрече чувствовалось, что парень из наши, из «обычных людей», да и раз здесь замешано Братство, то вряд ли могло быть по-другому.

Я представился. На вопрос, как к нему обращаться, мой партнёр ответил не сразу, задумавшись почти на целую минуту. Из чего я сделал вывод, что в обычной жизни парень, наверное, живёт как залегендированная личность. Контора любит такие штучки. Но видимо, решив, что мне можно доверять, назвался Дмитрием, причём было похоже, что это его настоящая личность. Вот ведь жизнь, чуваку приходится соображать, как его зовут, чтобы не запутаться в личинах.

Взяли лодочку, удочки, причём не современные многометровые телескопические удилища, а старенькие бамбуковые, настоящие удочки, а не спортивные снаряды. Мы бляха-муха сюда отдыхать приехали, а не спортом заниматься.

Выплыли на водную гладь, подальше от берега. Водоём был большой, не круглой формы, а скорее напоминающий широкую речную протоку. Да он скорее всего, такой и являлся. Похоже, что просто отгородили одну из проток Оки и превратили в рыбное хозяйство для платной рыбалки. Лодок поблизости, кроме нашей не было, берег тоже был пустынным и хорошо просматривался. Вероятность, что нас здесь подслушают, стремилась к нулю.

Первым свои соображения высказал я. Десять процентов, которые давали аналитики при стрельбе, собеседника не порадовали. Это явно был не тот вариант, который позволял надеяться на успешный исход.

— С какой максимальной дистанции ты работаешь? — поинтересовался напарник.

— С трёх километров почти со стопроцентной гарантией, с четырёх километров процентов восемьдесят.

Видно было, что собеседник хорошо разбирается в таких вопросах, потому что брови его немного приподнялись, показывая, что он оценил уникальность моих возможностей.

— А скорострельность, на такой дистанции.

— Ну я почти не целюсь в привычном понимании этого слова, поэтому время между выстрелами порядка двух-трёх секунд.

— Аналитики не спецы в вопросах спецопераций и делали расчёты, опираясь на данные, что классный снайпер спецназа сможет работать с расстояния до двух километров. Расчётное время между выстрелами, также на порядок больше. Поэтому с твоими возможностями, вероятность успеха составит, скорее всего, процентов пятьдесят, — задумчиво протянул Дмитрий. — Но это всё равно не те показатели, с которыми можно начинать операцию.

Мы всё-таки ещё раз прикинули этот вариант. Три секунды после первого выстрела, ещё три после второго и более трёх секунд нужно пуле, чтобы достигнуть цели. По любому получалось между первым выстрелом и поражением третьей цели пройдёт около десяти секунд. За это время клиент или сам успеет выйти из зоны поражения или его эвакуирует охрана. Да и шесть секунд, необходимых для поражения второй цели, тоже многовато, может ускользнуть.

Самый идеальный вариант, если две мишени будут находиться примерно на одной линии. Тогда первая пуля гарантированно поражает первую мишень и скорее всего, наносит ранение второй мишени, учитывая калибр пули, ранение наверняка будет достаточно тяжёлым, но не смертельным. За оставшиеся секунды третья цель имеет шансы ускользнуть. И это при самых благоприятных раскладах. Как мы не крутили, картинка никак не складывалась.

— А что насчёт того, чтобы взорвать? — поинтересовался я. — Что говорят аналитики?

— Да те же десять процентов, — задумчиво проворчал Дмитрий.

Одного из фигурантов дела, несмотря на всю навороченную охрану, можно было взорвать с гарантией более девяноста процентов.