Гиви выглядел откровенно сердитым и раздосадованным. Здесь же был и его гондон-племянник. Кто бы сомневался. Звиад выглядел скорее растерянным и немного испуганным.

Гиви, не поздоровавшись, молча указал мне рукой на низенький диванчик возле столика, на котором были расставлены вазы с фруктами, сырная нарезка и бутылка коньяка с бокалами.

Сам он и его племянник расположились напротив, с другой стороны стола, в удобных массивных креслах.

— Э, Саша. Я думал мы с тобой почти как братья, — укоризненно начал пожилой вор. — Я тебя в свой дом пригласил, уважение оказал. А ты зачем-то каких-то отморозков с собой привёз. Не хорошо так. Неуважительно.

Меня так и подмывало ответить знаменитой фразой из фильма: «Не брат ты мне!» © — но я сдержался. Не стоило излишне с ходу накалять обстановку.

— Не моё решение. С тех пор как вокруг Казино начались какие-то непонятки, мои компаньоны обеспокоены моей безопасностью. Вот и настояли, чтобы меня везде сопровождали их люди. Времена нынче неспокойные.

Гиви долго задумчиво смотрит на меня, пытаясь, что-то прочитать по выражению моего лица, но, видимо, вспомнив, что имеет дело с профессиональным игроком в покер, понимает тщетность своих попыток. И тогда он едва заметным кивком спускает с цепи молодого, борзого племянника, который уже застоялся и роет землю копытом. Звиад бросается в бой.

— Почему моих девочек работать не пускают в Казино, клубе и гостинице? А, нет, ты скажи? Кто так решил? — предъявил недоносок.

— Потому что мы заботимся о безопасности наших гостей, их здоровье и престиже заведения, — спокойно отвечал я.

— А мои девочки, значит, дерьмо, шлюхи недоделанные, недостаточно хороши для тебя?

— Не для меня, а для клиентов. И потом это пустой базар. На нашей территории мы сами решаем, кому и как работать.

— А наркоту твои церберы, почему моим пацанам толкать не разрешают. Во всех клубах и развлекательных заведениях в Москве наркоту толкают. Вы что какие-то особенные? — продолжал напирать Звиад, всё больше распаляясь.

— Наркоту как раз продают. Но не в самих заведениях, а на улице. Кому надо могут выйти и там приобрести, и закинуться.

— Э, какая это наркота. Витаминки цветные, а для выпендрёжников кокос. Толкает непонятно кто, а моих людей с дешёвой наркотой щемят.

Ну, да. Нам только не хватало, чтобы его толкачи травили народ бодяженным порошком.

— Опять же, на нашей территории мы сами разберёмся, как регулировать этот вопрос. Кому и чем торговать, — пытался я ему втолковать, но Гиви уже понесло.

— Э! Ты чего такой борзый. Ты кто вообще такой? Что о себе возомнил? Я слово скажу, ты вообще отсюда не выйдешь!

— Если я вскоре отсюда не выйду, то сюда зайдут мои ребята, — спокойно парировал я.

— Ну-ка, тихо, оба! — хлопнул по столу ладонью хозяин. — Ты Саша не борзей. А ты Звиад по делу говори.

— Значит так, — насупился тот. — развлекательный Комплекс может и ваша территория. А Москва и вся страна — наша территория, воровская и власть на ней тоже наша, воровская. Поэтому будете платить 50 % с оборота, в бухгалтерию посадите наших людей, и твоим заместителем будет наш человек с правом подписи. Усёк?!

— Нет!

— Что, нет. Не усёк? — растерялся Звиад.

— Нет, значит, так не будет, — спокойно пояснил я.

— Да ты кто такой? Ты лох. Ты падла с вором разговариваешь! — опять пошёл он по второму кругу.

— Если это всё что хотели сказать, то я пошёл, — повернулся я к пожилому законнику.