Провал во тьму… сон.

* * *

Утро девятого дня от срока, данного казаками. Прикрыв лицо руками, пытаюсь хоть так скрыть стыд. Мы всей командой сидим на кухне и готовимся к отправлению. Костас как ни в чем не бывало пришёл к нам из своей комнаты в чем мать родила. Эдакий лысый из Браззерс, только в Академии Магии, черт бы его побрал!

Богатырь как ни в чем не бывало подошёл к холодильнику. Достал из него пакет молока и, повернувшись к нам, стал его хлебать.

— Я не помешаю? — Костас обвел взглядом всех, кто собрался на кухне. — Мы же теперь вроде как одна команда?

Драмина смущённо отвернулась, пытаясь не глазеть на хозяйство богатыря.

— Кощей, а вы точно знакомы? — не утерпев, дочь Моисея всё же бросила взгляд на Костаса. — Он же н-нудист! Да ты п-посмотри как у него там всё… болтается. Туда-сюда.

— Это и впрямь мой друг, — сказал я, не убирая руки от лица. — Костас, он же Константин Нагорных. Сын барона Артура Нагорного, правителя Тюменского региона.

Утром я пришёл в себя уже в своей комнате. Рядом лежала записка от ректора. Богатыря за упрямство и отказ выполнять её приказ, отстранили от команды Костас-38 и перевели к нам. А всё потому, что друг захотел поехать со мной к казакам, во что бы то ни стало. Мол, ему надо отдать долг жизни и смерти. Львица его постращала, влепила затрещину и даже силой пыталась отговорить. Казаки — это не шутка! Они люто не любят благородных. В станице Костаса могут убить просто за факт благородства. Но богатырь стоял на своём и не ушёл даже после удара гравитационным заклинанием.

В итоге ректорша пошла на уступки, но с несколькими оговорками. Отстранение от команды на шесть месяцев, весьма серьёзное наказание. Всё это время, Костас не смог бы принимать участие в рейдах на подземелья. Но вместо простого отстранения, Львица приписала Костаса к нам, как тринадцатого члена команды. Ему разрешили поехать с нами в станицу казаков, но с условием — он должен ДО своего возвращения в Академию освоить три выбранных им заклинания.

В общем, лысый из Браззерс теперь в нашей команде. Сидящие на кухне Эша и пышка Леди разве что слюнями не обливаются. Ментат фонит такой жёсткой эротикой, что я боюсь руки от лица убрать. Умру от стыда за подслушивание таких эмоций.

— Между прочим, господин Нагорных, — сказала Эша голосом, полным восхищения, — ещё до пробуждения прошёл обучение в школе тяжёлых пехотинцев. Право на ношение силовой брони и 37-й уровень лучшее тому доказательство! Доспех мы уже нашли. А после Академии, Костик и вовсе имеет право вступить в ряды Императорских Витязей. Нам бы такой союзник во время первой экспедиции точно пригодился!

Молчавшая до это Нури закатила глаза. Драмина, как самая старшая среди девушек решила поставить точку в разговоре.

— Давайте уж будем честны до конца. — Дочь Моисея глянула на светлоликую. — Ты милочка, видишь в нем шанс реализовать свои навыки механика. В Империи каждая собака знает, что тяжпех без механика — пустышка. Просто носитель одноразовой брони и не более.

— А я и не скрываю своих интересов, — Эша уверенно ответила на взгляд Драмины. Между девушками разве что искры разрядов бить не начали. — В отличие от некоторых…

Дочь Моисея поднялась со стула, но её тут же рукой придержал Ардент.

— Это ты мелкая на что сейчас намекаешь?

— Хм, — Эша, не ответив, просто взяла и отвернулась.

Так, и что это сейчас вообще было?! Какой-то разговор на «женском» языке? Пышка, судя по ментату, всё поняла, но весь разговор она суетилась у плиты, старательно не пялясь на Костаса.

В возникшую паузу вклинился богатырь.