Но будто одного этого было мало, человек за мгновение выставил перед собой щит Парфенона. Ни пасов руками, ни даже характерных жестов или слов-ключей. Просто миг, и он уже укрывается земляной преградой от атак двух оставшихся прислужников.

— Назад, чернь! — рявкнул лич своим верным псам, посылая в человека заклинание первого круга. — Палец губителя!

Но было уже поздно. Швырнув земляной щит вперед себя, Кощей играючи уклонился от заклинания. Затем словно фольгой обернул щитом Парфенона еще одного прислужника. Оттолкнувшись от получившейся кучи грязи и костей, человечек прыжком достал до третьего прислужника.

Маны… у человека не осталось маны. Цезур понял это, видя, как тот покрывает энергией смерти череп-прислужника. Это уже не атака, а акт отчаяния. Пробовать убить прислужника Цезура энергией смерти — всё равно, что пытаться утопить рыбу.

Но тут череп заорал! Заорал истошно, как может орать только насмерть напуганная нежить, стоящая в шаге от окончательной гибели. Прислужник звал Цезура на помощь. Звал зомби, звал хоть кого-нибудь! А человек тем временем вцепился руками в глазницы твари, и оттуда повалил черный дым. Кощей сжал энергию смерти до такой степени, что та стала сжигать саму душу прислужника.

Откуда-то из-за пределов парковки с горящими автомобилями по личу-кентавру ударила очередь из минигана. Бронебойные патроны высекали искры из костей, чья прочность не уступала крепчайшей стали.

— А-А-А-А-А! — заорал Костас, идя на противника с пулеметом наперевес. — Валим гада!

На появление очередных «насекомых» Цезур отреагировал, как полагается высшему существу смерти. Просто взмахнул рукой, и атака, способная умертвить целый квартал, рванула прямиком к богатырю.

В шаровидное заклинание Цезура прямо в полете ударил луч духовной энергии. Владелец магического жезла бил откуда-то из-за спины богатыря. Элеонора показалась всего на секунду и, разрушив заклинание лича, тут же снова стала невидимой. Тут же в Тумане раздались хлопки выстрелов из подствольного гранатомета. Драмина и Эша вступили в бой, атакуя лича с флангов.

Под выстрелы минигана лич-кентавр начал вертеть головой, ощутив что-то тревожное.

— Ещё! — Цезур завертел головой. — Ещё больше! Я чую вас, о те, кто обречен умереть… вас больше пяти.

Цезур топтался на месте, лениво посылая заклинания в букашку с пулеметом. Красновласая магесса, очевидно, маг контр-типа. Только такие, как она, могут столь ловко разрушать чужие заклинания в полете, прикрывая ряды штурмовиков. Цезур знал таких. Их воспитывают, словно псов, посылая в самые жестокие магические мясорубки! И то, что красновласка постоянно прячется на границе видимости, говорит о ее немалом опыте в этом деле.

Лич, взмахнув рукой, призвал себе новых прислужников, продолжая осматривать окрестности. Маленький жнец перестал его волновать. Без маны букашка совсем ослабла, хотя и продолжала разносить черепа, словно те сделаны из трухи. Интуиция лича благим матом кричала о том, что на него со всех сторон надвигается смертельная угроза.

— Армия, — наконец собрался с мыслями Цезур Харабанди. — Где моя вечно мертвая армия?!

Почему на зов убитого черепа-прислужника никто не пришел? Будто отвечая на незаданный вопрос лича, прямо перед ним появился человек… человек, от чьей мощи Туман Древних в панике стал расползаться в разные стороны.

Одно лишь появление незнакомца заставило потухнуть горящие машины. Воздух… нет, само пространство! Он взял под контроль всё прилегающее к заправке пространство. Пули Костаса застыли в воздухе, а сам богатырь оказался заперт в экзодоспехе.