Однако, человеческая деятельность вносила свою ложку дегтя в общее идеалистическое впечатление. Несколько курганов были разрушены, из них местные для собственных нужд брали песок, чем нарушали целостность объекта археологических исследований и делали их малоинтересными для науки. С десяток курганов были на территории огородов сельчан. Говорить о том, что при строительстве школы и магазина были уничтожены больше сотни насыпей, до этого сохранявшихся тысячу лет, никому из посвященных не хотелось, чтобы не портить настроение.

— Смотрите, керамика! Это же керамика? А вот тут рисунок, — громогласно заявила о своей находке одна из представительниц филологического факультета, чем внесла еще большую сумятицу среди студентов и не только.

Все, даже водители автобусов, начали ковыряться в грязи в поисках своего артефакта.

— Товарищи, товарищи! — пыталась урезонить эту «керамическую лихорадку» Лида, которая осталась, после отъезда Анны Кондратьевны с лаборантами на Ниве председателя колхоза в лагерь. Как самый опытный ветеран археологического движения, она тоном лектора произнесла. — В пойме есть места, где очень много подъемного материала и не должно быть так грязно. Там и венчики, и донышки есть, я покажу, но пока нужно в лагерь спешить.

Между тем, два тракторных прицепа были под завязку нагружены вещами, и большая часть студентов отправилась пешком в сторону лагеря, пересекая курганный могильник по диагонали, обходя водное препятствие. Внизу у подошвы возвышенности, на которой находился археологический комплекс, была не лужа, а целое озеро, поэтому пришлось огибать дорогу и пройтись по курганам.

Взору молодых людей, большинство из которых были городскими и на природу выбирались только в сентябре, при поступлении в университет, на уборку картофеля, открылась необычайно гармоничная и увлекающая панорама.

Стоя на возвышенности можно было увидеть и величественный Днепр, по дуге опоясывающий видимое пространство. Там, вдали, великая река была и прямо и правее, а вот в левой стороне в главную артерию торгового пути «из варяг в греки» впадал Сож, и в этом месте Днепр был вдвое шире. Внизу большого холма, с которого студенты и рассматривали окрестности, в метрах двухстах начиналось озеро, которое простиралось практически параллельно Днепру. Оно, вероятно, было некогда старым руслом реки. Справа, где по прямой в пяти километрах был районный город Лоев, начинались болотистые места с большим количеством уток и протоками со снующими щуками и карасями. А еще в кустах, на склонах и террасе холмов было много куропаток и зайцев.

Ну, и вишенкой на всем этом великолепии была, внизу возвышенности слева, в метрах ста, небольшая дубрава из вековых дубов. В период оккупации нацисты срубили большую часть этих ценных деревьев, но не успели выкосить все, одинокий, но величественный десяток вековых дубов, придавал этому месту еще больше тайн и мистификаций.

Сердцем же местности и одновременно его душой была крыничка с удивительно чистой водой, с холма уже просматривалась выкошенная тропа к источнику. Еще два года назад санитарные службы делали забор воды из этого члюча и проверяющие опешили — жидкость была практически минеральная, содержала много микроэлементов, полезных для человека. Место облагородили, обкосили и теперь в лагере всегда отличного качества вода. Да и само расположение лагеря было продиктовано больше близостью к источнику, чем по иным соображением.

Несмотря на то, что Игорь вылез из автобуса одним из последних, именно он закрывал борта крайнего тракторного прицепа. Привыкший к ходьбе, да и к горам, а не то, что холмикам, он быстро нагнал большинство ребят. К слову, те не особо и спешили, наслаждаясь видами с возвышенности и бурно их обсуждая под щелчки фотоаппаратов.