— Ты меня осуждаешь? — спросила Лида, когда они уже просто лежали рядом, любуясь звездным небом.

Костер все же не стали палить, а быстро оделись, так как комарья было не счесть. Если бы не всепоглощающая страсть, эмоции, кратно усиленные быстро выпитым алкоголем, долгое воздержание, то подобный опыт общения с женщиной для Игоря был бы признан нежелательным. Кожа на коленях стерлась до кровяных потеков от шишек и хвои, все тело и самые труднодоступные его части искусаны и комарами и какими-то злыми муравьями, а еще крапива. Но то замутнение рассудка, которое, похоже, испытали оба любовника, не предполагало тщательного подхода к выбору места.

— Нет, ты взрослая девушка, может, тебе нужно было привести в порядок мозги, а у меня нет постоянной женщины. Нам это нужно было, вопрос только, а что дальше? — безэмоционально ответил я.

— Да ничего. Не волнуйся, я жениться заставлять не буду, — ответила девушка и замерла. — Слышишь?

Игорь не услышал как раз ответа девушки, но смог уловить посторонние звуки еще раньше слов Лиды, поэтому перестроил свое внимание на них. Он не хотел обидеть Лиду своим невниманием. Игорь был уверен, что девушке очень нужно поговорить после того, что было, найти оправдание своим эмоциям, заручиться поддержкой парня и это все он намеривался дать, но позже.

— Люди, молодежь, возбужденная, начинает спускаться с холма. Стараются тихо, но не выходит. Это атака! — ответил Игорь и быстро встал, в нем заиграли те чувства, от которых он еще не отошел на гражданке. — Быстро в лагерь и поднимай всех по тревоге, только никто, слышишь, никто не лезет в драку.

— Какая атака? — встрепенулась Лида, но кофту все же надела и через пару секунд даже включила «командира». — Мы не в армии, нужно оповестить руководство.

— Быстро! — безапелляционно жестко сказал Игорь, выискивая завязки на своих модных спортивных штанах.

Девушка закивала головой и спешно поднялась, не забыв отряхнуться от еловой хвои, рядом с которой и был распадок, уже ставший свидетелем первых любовных игр. Она сама не понимала, почему подчинилась, но решила довериться мужчине.

Выбегая на дорогу, что отделяла лагерь от надпойменной террасы, которую для упрощения студенты называли могильным холмом, Игорь заприметил, как человек тридцать или чуть больше с кольями в руках быстрым шагом, но не бегом шли в сторону лагеря. Впереди них, словно заправские рыцари, ну или казаки, верхом на конях, с шестами в руках ехали двое, рассмотреть которых в потемках не представлялось возможным, но по виду не мальчики, но мужи.

Игорь был удивлен, когда между зарослями в достаточно узком проходе в лагерь выстроилась толпа студентов с лопатами и топорами, а впереди стоял один из молодых преподавателей, вроде бы Николай Дмитриевич, и виду он был крайне болезненного, со следами последствий «изучения документации».

— Вот так номер, пока лагерь в опасности, наша Лидочка Эммануэль отыгрывает с солдатом, — послышался язвительный, немного заплетающийся голосок, явно принадлежащий Светке, пусть не «документация», но какие-то документы «джинсовая девчонка» приняла на свою выдающуюся грудь.

Игорь не заметил, как побагровела Лида и опустила голову. Для нее это было фиаско, удар, который сложно парировать. Комсорг факультета сама, первая, показала падение, тогда как должна была радеть за моральную устойчивость лагеря советских студентов. Игорь мог бы поддержать свою любовницу, но времени для рефлексии по своим амурным делам и амурные особо не было.