-Но можно и так. Ты ж не девственница?

-Чё???

-Ну, не баба в смысле. Он не любит когда баб, того, в жертву. Сам приходил, сказал. – Бородач вдруг выпятил грудь колесом и добавил. – Я сам всё видел. Туточки прям, вот где ты сидишь, я там и был. А он как из Тьмы воплотится! Как молнии из него бить начнут!!! – Парень помолчал, вжав голову в плечи и, с мистическим трепетом в глазах, сообщил. – Чуть всех нас не перебил – разгневался. Бабу мы тут, того…, а он пришёл и наругался. Нельзя говорит. Долговцев говорит надо. Но про сталкеров вроде ничего не говорил. Так что, паря, ежели ребята с пустыми руками придут – принесём мы тебя в жертву…, да…, ща…

Роман мрачно хмурился, желваки играют, глаза бешенством и обидой наполняются, а ещё печалью – всё-таки, тот выстрел, на который у него будет шанс, та единственная пуля, что он может послать – она для Велеса. Не помощь, не спасение. Его вернули, что бы остановить Зло.

Он воскрешён Богом, с единственной целью - убить.

Всё очевидно. Велес свихнулся окончательно…, какое неожиданное бля откровение!…

И так всё ясно было. Однажды Малой окончательно с ума спрыгнет - всегда ведь знал…

Ничего он не переправлял. Эту статую поставили ему. И ему, как выясняется, по его же приказу, приносят человеческие жертвы. Велес сорвался с цепи Разума, он обезумел, стал Злом.

-Во! – Парень всё это время шарил рукой в мусоре у себя за спиной, глаз не отрывал от Роман и что-то там искал. Наконец, вытащил банку. Поставил наземь. – На короче. Открывай и на себя намазывай. Да реще уже.

-Нафига? – Роман удивлённо вскинул бровь, но к банке подошёл, взял в руки, повинуясь жесту дулом дробовика, вернулся на своё место. Открыл банку, понюхал. – Не понял, чё за?

-Краска это. – Бородач снова сунул руку в кучу мусора за спину и бросил ему какой-то предмет. Роман рефлекторно поднял руку, что б поймать и в последний момент спохватился – если ударится об ладонь слишком сильно, она в туман превратится и этот самодовольный «язык», вместо информации, будет издавать только истошные вопли, да стрелять куда попало. Пусть лучше думает, что у него всё под контролем…, кисточка упала на пол.

-Как ты живой ещё? С такой-то реакцией.– Удивился бородач.

-Я везучий. – Пояснил Роман.

-Гы-гы, я вижу. – Согласился с ним бородач и живописным жестом провёл пальцем по горлу, картинно захрипел, высунув язык и одновременно перекосив лицо до неузнаваемости – намёк сей весьма прозрачный, Роман понял без отдельных пояснений.

-Так зачем мазать-то? – Роман обмакнул кисточку в ярко-красную краску.

-Ну как? – Бородач деловито пригладил бороду. – Ну, еслив долговца не поймают, а я ж говорил же да? Ну, что он долговцев в жертву любит? – Роман кивнул, задумчиво наблюдая как капли краски падают с кисточки обратно в банку. – Ну вот. Ежели что, ты накрасишься, пятнами там, полосками и с виду долговец. И всё, жертва в тему будет. Мы так всегда делаем, если долговца поймать не получается.

-Людей убивать не хорошо.

Бородач секунду молчал, а потом заржал в голос. Аж до слёз. Роман густо покраснел – по крайней мере, такое ощущение возникло. Была ли в нём кровь, что б смогла прилить к щекам и вызвать румянец? Жаль, зеркальца под рукой нет, сейчас было бы неплохо глянуть, насколько он ещё человек…, он и сам, почти сразу, понял, какую глупость только что сморозил.

-Рисуй короче полосы парень. – Приказал бородатый, вволю насмеявшись.

-Ну ладно. – Роман обмакнул кисточку и нанёс кривую полосу на Архонт…, то, что им когда-то было, а теперь, то просто алый туман, умевший менять форму…, он в отвращении сплюнул.

-Понимаю, самому противно было бы.