-Что?

-Где? – Сталкер осмотрелся. – Нет тут вашего «что». Молодой человек! Вы начинаете злоупотреблять гостеприимством добрых людей. Вас спасли от лютой смерти, вас накормили и умыли. В конце концов! От вас даже ничего лишнего не отрезали и есть не стали! Вы должны быть весьма признательны. А потому, будьте так любезны, немедленно расплатиться за оказанную вам абсолютно бескорыстную помощь и очистить помещение.

-Но у меня одежды нет теперь…

-Ужасно, просто ужасно! – Сочувственно кивая, согласился сталкер.

-И нога прострелена, я идти не могу.

-Я вам очень сочувствую. – Мужик приложил к сердцу ладонь и горестно вздохнул. Встрепенулся, плечами повёл и сказал. – Но, дорогой мой друг, простите меня великодушно, какое же отношение, всё вами сказанное, имеет к нашему с вами вопросу?

-К-какому вопросу? – Саня с неудовольствием заметил, что заикаться начал.

-Ну как же? – Мужик руками всплеснул. – К тому вопросу, что вы уже вторые сутки находитесь в нашем маленьком уютном доме. Сколько можно это безобразие терпеть!? Давайте, собирайтесь и я сейчас же отведу вас в холмы, откуда вы и отправитесь своей дорогой.

-Но Оля… - В глазах мужика сверкнули молнии. Спустя мгновение, выражение глаз и всего лица, снова стало прежним – изрядно возмущённым, даже негодующим. – Та девушка, что еду принесла, она сказала, что я могу оставаться сколько пожелаю…

-Так и сказала?

-Да. – Саня кивнул, а мужик сердито надул губы и сложил руки на груди. Прищурился.

-Вы уверены, что именно так она и сказала? Видите ли, дядя Велес, весьма чуток к любому проявлению откровенной лжи. Несмотря на свою бесконечную доброту, он всегда очень расстраивается, когда ему, простите, нагло врут. А когда такое случается, дядя Велес приходит в ярость и потом, главное, совершенно непонятно как, на полу остаются куски горелого мяса, на потолке гирлянды из обугленных кишков. Такой, знаете ли, ужас! - Тяжко вздохнул, печальный взгляд к полу опустился. И он почти воскликнул, всплеснув руками – пояснил, значит, в чём ужас состоит мать его….

-Это же всё, потом отмывать невероятно трудно! Порошка тонну изведёшь, прежде чем все пятна смоешь. - По его рукам пробежали молнии, в глазах снова полыхнуло. – Ну, так что, мой дорогой друг, вы всё ещё настаиваете на своих словах, на этой отвратительной лжи?

Разряды вырвались из глаз, с сухим треском разрядились над кроватью и пропали.

-Она так и сказала. – Судорожно сглотнув, но с завидным упрямством повторил Саня. – Сказала, что хоть месяц могу тут жить. Если смогу за это заплатить.

-А… - Велес уныло носом шмыгнул, устало вздохнул. Молнии исчезли, он снова выглядел вполне обычным…, если б не кровавые следы на одежде и лице.

-Теперь верю…, - вдруг всплеснул руками и возмущённо воскликнул. – Нет, ну это просто возмутительно! Почему же со мной никто не посоветовался? Как это так! Что позволяет себе эта наглая женщина! Что за безобразие? Да как она… - Он вдруг замолчал, на дверь настороженно покосился. Пожевал губами, к двери подошёл, приоткрыл и в щелочку выглянул, шумно вдохнул. Постоял там пару секунд, затем довольно крякнул, дверь закрыл и продолжил. – Как смеет эта женщина указывать мне - мне!!! Могучему Баалу, указывать, как я должен поступать! Да сколько это можно терпеть??? Да когда это всё закончится???

-Нелегко приходится, да? – Сочувственно произнёс Саня.

Велес скосил взгляд. Как-то странно на него посмотрел. В глубине глаз полыхнуло что-то, что, наверное, можно было бы назвать огоньком озорства. Саня смущённо покраснел – он вдруг понял…, да - что неправильно всё понял. Сталкер сие увидев, вдруг расхохотался.

-Скучно мне.