А мы, именно как «поколение силовиков», попали «в пересменку», когда старые, а точнее — относительно новые, но принятые впопыхах правила отменили. И, в процессе переформатирования — творится всеобщий бардак, часть информации просто не доводится до исполнителей. В общем, — довольно типичная ситуация, это даже в социологии и политологии даётся. Не по злобе или разгильдяйству «не давали данные», а просто старые ответственные ушли, новые не появились — структура поменялась. То есть «вообще» — бардак, но конкретно виноватого и не найдёшь, в силу этого переформатирования.

— И по оборудованию и гражданским стрелять на заданиях не стоит, — поднял я отряду настроение в отрядной сетке.

В общем, досиживаем мы смену, как возвращаются Нетопыри. В полном составе, на вид целые, готовятся отдыхать. И тут пара типов «зажимает», без насилия, но «блокируют» Ирку, вышедшую из санузла. И что-то ей втирают. Прислушался — начал звереть. Типа «обслужи героев, зелень!»

Но лупцевать — нельзя, сам отряду говорил. Да и в целом — предложение-то не сказать чтобы оскорбительное. Ну захотелось «по быстрому», броню не снимая. Не будь форма оскорбительной и отвали бы эта парочка после «нет» иркиного (или «да» — дело Колючки, я в него не лез) — вопросов бы не было. Но эта парочка именно лезет. Будь мы не на дежурстве — я бы уже с народом доносил до приставал неправоту, скорее всего ногами. Но сейчас — вынужденно сделал жест «сидеть отряду», а сам обратился к уткнувшейся в планшет сержанту.

— Уловка, обрати внимание… — начал было я.

— Видела. Сами разберутся, у нас не ясли, — не поднимая голову от планшета, отмахнулась от меня эта стерва.

А, тем временем, Колючка идеально оправдала свой позывной. Просто эти придурки не поняли, с кем связались — так-то, видимо, они то ли на агрессию хотели спровоцировать. Ну или просто тупые и человеческого языка с первого раза не понимающие, хотя вряд ли. Но вот «колючий» язык для них дошёл влёт. Ирка за четверть минуты в «своём стиле» довела приставал до невменяемости. От «вас двое, вот и удоволетворяйте друг друга, а я полюбуюсь», до характеристики разума и прочего. Отожгла, в общем, доведя побагровевшего экстерминатора до удара… в стену. Сам стиль рукопашки Ирки состоял в уворотах и уклонениях, так что девица просто прокатилась колобком в ногах приставал и с видом примерной девочки расположилась в кресле.

До замахнувшегося дошло, побледнел. А его приятель даже отступил на шаг, убирая руки за спину. И тут соизволила подняться стерва-Клара, подойти ко мне с поджатыми губами и повелительно выдать:

— Подавай рапорт, что твоя девка спровоцировала…

— Записи есть, — не вставая и не поднимая голову, ответил я. — Командование разберётся. У нас же не ясли?

Ругаться со мной дамочка не стала, но зыркнула ОЧЕНЬ злобно. Я было задумался, а не обзавёлся ли я врагом, а то и отряд… Но просто забил: вариантов «разойтись бортами» просто не было, да и не очень хотелось. Окрысится эта стерва на меня и неудачников — и хрен с ней.

Через десять минут ввалились в дежурку пара безопасников — тоже экстерминаторов, обычно безотрядных и в возрасте. И ОЧЕНЬ кислый капитан Кирилл. Драчуна увели, а за ним, с каменной мордой, после пары слов вполголоса капитану, свалила Клара и её нетопырятник.

— Вот как знал… — начал было Кирилл в сердцах, посмотрел на мою физиономию, да и махнул рукой. — Ладно. Весь график к чёртовой матери полетит, — пожаловался он.

— А если мы разделим время? — заинтересовался я.