После выжигания пятачка, с висящего в паре десятков метров над пепелищем челнока вылетали мы — именно вылетали, на гравидисках. Основная часть отряда стационарно, на страже, ну а дабл-Р в разведку, как им и положено. Сам же челнок улетел к Идигену, а ему на смену прилетал винтовой грузовоз или вертолёт на двух огромных лопастях, тягающий немалые грузы. Машина уникальная: всего четыре на весь Идиген. Здоровенная до невозможности — в жизни не подумаешь, что этот средних размеров дом может летать. Не говоря о том, чтобы перемещать огромный груз. Но могли, правда, использовались, насколько мне известно, только для опорных лагерей. Вертолёты — слишком медленные, очень прожорливые в плане энергии. В общем, не годился ни для чего, кроме как доставить опорный лагерь — целый двухэтажный дом-бункер, способный к медленному, но передвижению на широких гусеницах, причём плюя на джунгли (просто сносил, даже не учитывая лазерные резаки). С турелями, снаряжением, жилыми помещениями, радарами, вычислительно-контрольным центром. В общем, полноценная база на много дней для нас, ну и всяких специалистов.

И понятно, что опасности для крепости-опорника в джунглях практически не могло быть. Но бывало, причём именно для него. От диверсантов «дорогих соседей» до всякой жуткой мутантщины, хотя рассказы и даже записи таких смотрелись как сказки. Вот только мы своими глазами видели и своим оружием разносили «крабов» губошлёпов. А такой и переориентировать теоретически возможно. Плюнет такой в опорник — и всё, плавленный металл и пепел, ну или близко к тому.

Впрочем, лагерь как «охраняемый объект» значился не в первой десятке, как понятно. Теоретически уязвим, но маловероятно подвергнется нападению. Основной нашей задачей была защита и спасение гражданских, если их фауна станет совсем уж летально харчить. Да и если не слишком летально — тоже спасать надо: было, вроде, что-то такое в инструкциях.

Короче, поставил вертолёт опорный лагерь и, гудя винтами и мотыляя нас воздушным потоком, улетел. А после — потянулись челноки со специалистами, сгружающими своё оборудование и набивающимися в бункер. Само же дежурство занимало от двух до трёх недель (потому что цели экспедиций были «плавающими», в зависимости от того, на что наткнутся). Это время опорник непрерывно, хоть и медленно, двигался, специалисты копошились в округе, а отряд ждал запроса от них, срываясь на подмогу. В общем — не слишком сложная, скорее «халявная» работа. Твари джунглей, помимо инстинкта нагадить людям, обладали инстинктом самосохранения и держались от опорника подальше. Не все, да и альты с диверсантами… Но в девяти из десяти дежурств основным противником экстерминаторов были скука и невозможность помыться: даже разделённый на смены отряд постоянно находился в боеготовности и экзоброне.

При этом — приличные деньги… Которые лично я уже не особо знал, куда девать. Впрочем, посмотрю: может, в андрюхину клинику инвестирую, может, ещё что. Не пропадут. Ну и ещё показатель, насколько экстерминаторов в Идигене мало, кстати говоря. По уму — пару, а то и три отряда надо было бы держать в опорнике. Но их, насколько я понимаю, банально нет. Направляя «лишних» в экспедицию, город лишался защиты в других местах.

Разбились на три тройки, оставив (несмотря на сетования медицины) Милу в резерве: оператору это логично. Составил график восьмичасовых дежурств, и стали дежурить. Научники шмыгали по окрестностям, с техникой и без, в первые сутки — даже без вызовов.

— А вы, Николай, в опорном пункте впервые? — поинтересовался Карл Весин, очень такой, «научный» тип, руководитель одной из групп.

Просто я проводил «летучку», потому что ночью научники ничего не изучали.