— Есть лишь одна вещь тверже седла. Это голова его светлости.

— Не смеши меня, и так больно, — простонала подруга, держась за бок. — Кажется, даже отец Бассет его побаивается.

— Ничего удивительного. Его сиятельство не выказывает особой почтительности ни к браку, ни к религии. — Элоиза посмотрела в ту сторону, где граф и его воин трудились над копытами ее лошади. — Он явно не хочет жениться, но чувствует себя обязанным это сделать. И я пока не могу разгадать эту загадку.

— Долг? — предположила Мэри-Клематис. — Он в ответе за свои владения, как и все лорды. Они вынуждены искать себе подобающих жен, которые подобающим образом будут вести домашнее хозяйство и, конечно, рожать им подобающих наследников.

— Возможно. Хотя у меня ощущение, что здесь кроется нечто большее.

Когда к ним пришел для вечерней молитвы отец Бассет, она учинила ему допрос.

— Почему граф считает себя обязанным искать невесту, если он ее не хочет? — спросила Элоиза.

— О нет, сестра, вы ошибаетесь. Милорд страстно желает иметь невесту… привезти ее в свой дом и начать новую жизнь… А также произвести на свет много прекрасных детей. — Говоря это, Бассет нервно теребил свой деревянный крест. — В противном случае зачем бы ему предпринимать столь утомительное и дорогостоящее путешествие?

— Это я надеялась услышать от вас.

— Поймите, сестра, граф порой бывает резок и грубоват, но в глубине души он искренне хочет найти милую, добродетельную женщину.

Вечерняя молитва на сей раз получилась очень короткой, отец Бассет пропускал слова и повторялся. Глядя, как он торопится к мужскому костру, Элоиза подумала, что граф не зря испытывает к священнику неприязнь. Отец Бассет — лжец.

Глава 6

Следующие три дня они ехали от рассвета до заката по дорогам, вдоль которых тянулись вспаханные поля и зеленеющие пастбища. К обеду появлялось солнце, чтобы согреть их, небо было ярко-голубым, облака — девственно белыми, обочины дорог покрывала высокая трава, и весь этот пейзаж радовал взгляд и душу. Время от времени Элоиза позволяла Сэру Артуру не спеша трусить вперед, а сама, закрыв глаза, подставляла лицо щедрым лучам солнца. Если бы не тупая боль в нижней части тела, да не постоянное недовольство его сиятельства, она могла бы решить, что близка к небесам.

Однако гораздо ближе к ней оказался Уитмор, и он, как выразился бы Майкл Даннолт, был весьма далек от небес. С каждой милей, приближавшей их к его владениям, граф становился все мрачнее и раздражительнее. Он всякий раз отвергал помощь Элоизы и едва не устроил скандал, когда она помогала одному из его людей упаковывать оставшуюся провизию. Он пришел в ярость, когда она все же настояла на своем присутствии при закупке им овса и сушеных яблок у хитрого арендатора и эля у деревенского трактирщика. А когда она вставала на колени для молитвы, он вообще с трудом себя сдерживал.

После каждой их ссоры Элоизу разыскивал священник, чтобы успокоить ее, извиниться и заверить в том, что граф вовсе не хотел… Но даже отцу Бассету становилось все труднее оправдывать поведение графа. И еще хуже было то, что душевная неуравновешенность его сиятельства передалась воинам, омрачив их лица и подавив обычное добродушие. Днем они ехали, будто окаменев в седлах, за вечерней трапезой едва обменивались парой слов, а улыбок и вовсе не было видно. Своими наблюдениями Элоиза поделилась с подругой, добавив, что все эти воины совсем не похожи на людей, ожидающих встречи с родственниками.

Но изменения произошли не только в их отряде — разительно изменился и вид сельской местности. Два дня спустя, когда все остановились на полуденный отдых, Элоиза увидела невозделанные поля, раздерганные, покосившиеся стога сена, заросшую дорогу, которой явно давно не пользовались.