– Вот стоило тащиться через пол Вселенной, чтобы одно подземелье на другое поменять? – спросил очень громко Войцек. – У нас в Верхнем лагере было чище, красивее, веселее и интереснее.

– Поговори мне! Снова в карцер захотел?

Войцек скорчил такую рожу, что даже стоявший невдалеке офицер отвернулся, чтобы, не дай бог, полковник не увидел его перекошенную смехом физиономию.

– Двое суток карцера!

– Есть двое суток карцера, – рявкнул Кисконнен, вытягиваясь и выпячивая грудь колесом.

Ему, как и всем, было ну совершенно все равно где сидеть: в карцере, на гауптвахте, в своей камере, каковые здесь именовались номерами.

– Войцек, что ты его дразнишь? Он потом на беззащитных людях отыгрывается!

– Не! Он, Алена, так рад, что я ему дал повод власть применить, что будет полдня добрым.

– Равняйсь! Смирно! Рядовой Макаров, сопроводите рядового Кисконнена в карцер. Капитан Платохин сопровождает рядового Кольцова на беседу с психологом. Остальным налево! Шагом марш! Разойтись по номерам, приступить к самостоятельным занятиям.

Вот кто сумеет понять: зачем начальник базы присутствовал на завтраке и на этом разводе, отчего одного из них сопровождает рядовой, а второго целый капитан?

Едва за Настей заперли дверь ее камеры, она уселась за стол, включила ноутбук, устроилась поудобнее и, оставив тело за столом, отправилась в кабинет психолога. Успела к самому началу.

– Товарищ профессор! – доложил сопровождавший Семку офицер. – Рядовой Кольцов для проведения беседы доставлен!

– Пусть входит.

Семка вошел и, не дожидаясь приглашения, уселся на стул, закинув ногу на ногу.

– Кхе кхе! – кашлянул он, привлекая внимание светила науки, занятого тем, что он создавал иллюзию бурной деятельности путем перекладывания нескольких папок с одного края стола на другой.

– Что то желаете сказать?

– Совершенно верно! – Семка обрадовался так, словно его только что наградили высокой правительственной наградой. – Хотел сообщить вам, что произошла ошибка. Я не тот, кем меня представили.

– То есть вы не рядовой Кольцов? – удивился психолог.

– Никак нет.

– А кто же вы?

– Семен Анатольевич Кольцов.

– Но вы же сказали, что вас неправильно представили?

– Так и есть, – снова обрадовался Семка. – Неправильно. Переврали.

– Вас представили как Кольцова? – очень мягко заговорил профессор. Семка кивнул. – И вы сами себя назвали Кольцовым?

Семен закивал ну очень энергично и еще более жизнерадостно.

– Наконец то вы меня поняли! – сообщил он, достал зеркальце и помаду и начал красить губы.

– М м м… Любезный! На наших занятиях посторонними делами заниматься запрещено.

– Так мы еще не начали.

– Хорошо. Объявляю наше занятие начатым. Объявляю, что мы с вами начали заниматься! Вот! Да, извольте все таки закрыть тему, с которой мы это занятие начали…

– Мы тогда еще не начали! Впрочем, какую тему вы имели в виду?

– Вы сказали, что вас назвали не тем именем.

– Я этого не говорил.

Профессор сильно удивился этому ответу и заподозрил, что его водят за нос. Но решил поставить мальчишку на место своими методами.

– Ну да, ну да. Этого вы не говорили. Вы сказали, что вас неправильно представили.

– Вот! Я всегда чувствовал, что мы с вами найдем общий язык! Меня назвали рядовой Кольцов! А какой же я рядовой?

– Конечно, конечно.