24) Я избавился от психологических проекций.

Единственная проблема в том, что я очень необычным образом «одухотворился» или «вознесся». Я стал еще более раздражительным и вредным. Я, конечно, никого не бью, но я очень остер на язык, властен и привередлив, дефекты моей личности остались неизменными. В общепринятом смысле я не стал лучшим человеком. Я стал здоровее (хотя спорно, см. мое кровяное давление). Но я не стал хорошим человеком, хотя и лучше контролирую эмоции и настроения. Возможно, это еще впереди.

(1975)

Марк 4:11 говорит нам, что притчи предназначались для того, чтобы смущать внешних и быть понятными лишь последователям, то есть имели эзотерическое значение, тогда как внешние понимали лишь экзотерический смысл, который не мог спасти их; это особенно верно в отношении притч о вхождении в Царство Небесное. Я постоянно забываю об этом. Насколько нам доступен этот внутренний смысл? Записанные евангелия скорее всего содержат лишь экзотерическое значение, а не внутреннюю суть. Нравится нам это или нет, но Марк (а возможно, и остальные) говорит об особых избранных среди человечества. По крайней мере, после пришествия Христа. Возможно, будет Третий Завет, который включит все творение или все человечество. Я, в частности, размышляю о семени, которое должно быть посеяно, чтобы взрасти, об этой загадочной теме, общей для всех греческих мистериальных традиций; скорее всего, даже основной теме. Следует понять, что ее истинное значение заключается в том, чтобы сообщить слушателю, как достигнуть жизни вечной. Она говорит, «как», и говорит, «что». Я думаю, что в 3-74, на пике отчаяния и страха я наткнулся на Царство, блуждал некоторое время рядом с ним, а потом был выставлен оттуда, так и не поняв, как я туда попал, и где оно находилось.

С тех пор я только и делал, что искал, как туда вернуться. Черт. Чтоб его. Если это было не Царство, то я понятия не имею, что это могло бы быть со всеми этими колоколами, поющими девами, пустотой, со всеми этими сияниями, проходом в виде золотого треугольника в море и фигурой за ним, все в лунном свете. Там жили люди, особенно девы. Они все были как живые. У них были личности. Они все мне объяснили. Теперь же я ничего не вижу и ничего не понимаю. Сейчас я могу лишь вернуться к своим истокам. К звездам. Что я здесь делаю? Я забыл, но когда-то знал. Амнезия вернулась; завеса вновь упала, как раньше. Божественные способности вновь недоступны. По-видимому, я не овладел ими. Они были всего лишь даны мне, раз сейчас я никак не могу их вернуть. «Люди не столь мудры как иные камни, которые во тьме указывают им путь домой». Моя душа вновь тонет в неведении. Слепа и глуха. Поймана в ловушку грубой материей, ограниченна. Долгая темная ночь души — мерзкая штука.

Гераклит говорит, что Логос может быть услышан. Дай-то Бог.

(1975)

Я вновь размышляю. Сидя с закрытыми глазами, я слушаю «Клубничные поля». Я просыпаюсь. Открываю глаза, потому что в песне поется «Проходя по жизни с закрытыми глазами». Смотрю в окно. Свет ослепляет меня. Голова раскалывается. Закрываю глаза и вижу странное розовое клубничное мороженое. В то же время в меня вливается знание. Я иду в спальню, где Тесса переодевает Криса и повторяю вслух то, что было передано мне: что у него врожденный дефект, что его нужно срочно отвести к доктору и сделать операцию. И это оказывается правдой.

Что случилось? Что мне было сообщено? Я могу читать и понимать тайные сообщения, «скрытые глубоко внутри». Я попал под божью защиту. Защитник знакомится со мной. Я слышу его тихий голос, нечеловеческий голос; оно-она нравится мне. Во тьме ночи она говорит мне: «Святая София родится вновь, раньше мир не мог принять ее». Я едва могу расслышать слова. Потом она говорит мне, что она — «дух-защитник» (tutelary spirit), но я не знаю, что значит это слово.