Так что у него есть встроенная система защиты от сбоев. Никаких шансов, что он в конечном счете не вспомнит. Он становится субъектом иллюзорного пространства, времени и мира (и смерти, боли, утраты, болезни и т. д.), но в пространстве и времени стратегически спрятаны растормаживающие ключи или стимулы. Так что это он сам отправляет себе письмо, которое восстанавливает его память («Легенда о Жемчужине»). Он не дурак!

Все это замечательно изложено в рекламе «Убика»; он может существовать на любом дрянном уровне, на котором захочет быть, в любой дрянной форме. Но в конце он вспоминает (свидетельство тому — реклама над последней главой «Убика»). Смысл? Так он может напитать свое творение божественным, на всех уровнях, полностью (т. е. он будет делать это, даже не зная, кто он!)

Зебра соответствует Христу. Христос соответствует Богу. Томас соответствует Зебре. Я соответствую Томасу. (Мы одинаково образованы). Так что я соответствую Богу.

Но я снова забыл. Ой, нет — я все записал, хе-хе. Зная, я снова забуду. В меня вторгся (теолепсия) Христос, но это ничего. Я даже больше скажу, это я вспомнил, что был Томасом или Христом в Риме в 45 г. н. э. Так что я вроде как «самозванец».

Обожаю это. Это восхитительно. Это танец. Брахман танцует с радостью (Феликс). И Пинки тоже, он знал и тоже вспомнил.

Христос (Творец) среди нас. Переодетый. Даже Он забыл. Он может быть кем угодно, любым животным. Мы не знаем; Он не знает. Но в конце концов он вспомнит; он оставил ключи на своем пути к включению настоящей памяти и сил. А потом мы будем осуждены за то, что издевались над Ним, как сказано в Новом Завете. Он, бывший нашей жертвой, нашим объектом, будет нашим судьей.

Во время 3-74 я сидел на месте судьи, тогда я вспомнил.

А как же те, кто устроил мне ловушку 3-74, ловушку, которая вела ко взлому моего дома 11/17/71? Будь осторожен, устанавливая ловушку; ты можешь поймать Диониса, бога-покровителя маленьких пойманных животных.

(1978)

Керигма, как я ее понимаю 18 октября 1978 г.:

В «Стигматах», «Убике» и «Лабиринте» они находятся в ирреальном мире (парадигма Лема). В «Стигматах» оговорено, что время не идет, и это имплицитно присутствует в «Лабиринте» (и, возможно, в «Убике»). В «Слезах» показан действительный мир, мир Деяний, Рима 45 г. н. э. В «Сканнере» причина нашей неспособности проверять реальность заключается в отравлении или повреждении систем восприятия, вызванном наркотиками или нарко-подобными веществами (что напоминает о главном маге из «Стигмат», распределяющем наркотики среди людей, что поместить их в ирреальный мир, где не идет время — мир, который они не могут отличить от реального). (В «Лабиринте» отмечены еще два момента:

1) ложные воспоминания и

2) массовые негативные галлюцинации; воспринимается не то, что реально существует, а то, чего нет). Таким образом, в этих пяти романах показана практически вся история, особенно если читатель сможет осознать, что мир, показанный в «Слезах» — это в действительности мир Деяний. Природа той сущности, которая спасает нас, описана в «Убике» — это «Слово», т. е. Христос или Логос. Он прорывается с «другой стороны» и проявляет себя сверхъестественным способом, неожиданным для жителей ложного мира. Именно это случилось со мной 2–3/74, что подтверждает буквальную истинность всех пяти романов (я сам был в мире «Слез» или, вернее, в мире Деяний). Я предполагал, что цель моего творчества в том, чтобы познакомить нас с ситуацией, что мои романы и рассказы нечто вроде вторгающихся сообщений из «Убика» (вроде граффити на стене ванной), но теперь мне было дано понять, что в действительности мое творчество — это отчет об исходе этой ситуации — то есть о том, как покинуть наш ненастоящий мир, как вырваться, а не войти в него, как познать настоящий мир (макроразум), который нам завещан.