Он покинул эту потрепанную гостиницу рано, как покидал каждый день. Его первая остановка, как и всегда, была у маленькой католической церкви, в паре кварталов от того места, где он нашел себе пристанище. Он нашел оскорбительным, что эта грязная ночлежка, которой пользуются проститутки и наркоторговцы, расположена так близко со святым местом. Как только он найдет то, что разыскивает, ноги его больше не будет в этом городе. Тот отнюдь не был городом ангелов, он был скопищем грехов и пороков. Городом дьявола.

Большинство прохожих на улице были облачены в пальто с поднятыми воротниками. Небритый мужчина в грязной майке и драном пиджаке сидел у входа в заброшенный магазин, пытаясь укрыться от ветра. Почесав живот, он припал к бутылке в коричневом бумажном пакете. Глаза их встретились, и бродяга протянул руку, надеясь на подаяние. Мужчина почувствовал, как от гнева по спине его поползли мурашки, и он с силой сжал пальцы вокруг странного металлического распятия в кармане, борясь с желанием пнуть бродягу ногой и колотить его до крови. Они смотрели друг на друга, должно быть, около полуминуты. Мужчина почувствовал, как края распятия врезались в ладонь, которая стала липкой от крови.

— Благодарю Тебя, Господи, — прошептал он, прежде чем оторваться от лицезрения пьяного мужчины и заставить себя двинуться дальше.

Он остановился на обочине, пережидая красный свет. Движение было сплошным. Горло у него пересохло, и он размял шею, покрутив головой слева направо. Заметив что-то на газетном стенде, он застыл на месте. Глаза у него расширились, и челюсть отвисла. Он не мог поверить тому, что увидел. Он почувствовал, как все его тело содрогнулось и сердце стало отчаянно колотиться в груди. Бог на его стороне. Теперь он был в этом уверен.

78

Средняя школа в Гардене была достаточно велика, занимая полквартала. Спорту тут явно отдавали предпочтение. Здесь было примерно тридцать игровых площадок, разделенных между теннисом, баскетболом и волейболом, не говоря уж о двух бейсбольных полях и футбольном. В тридцати зданиях размещалось более ста аудиторий, а в библиотеке хранилось столько книг, что было видно — муниципалитет не зря тратил на нее деньги.

Гарсия припарковался на одной из трех больших стоянок на территории школы и дал знать о себе в приемной. Секретарша тридцати с чем-то лет с экзотической внешностью, говорившей о смешении рас, стала внимательно рассматривать его жетон, не обращая внимания на трезвонивший телефон. Она оторвалась от лицезрения его щитка, закинула за плечи копну черных волос и уставилась в лицо Гарсии, после чего сверилась со своим рабочим журналом:

— Директор Кеннеди очень занят сегодня.

— Как и я, дорогая, — ответил Гарсия. — Я не отниму у него много времени, но мне необходимо поговорить с ним.

Она снова отбросила волосы.

— Он беседует с родителями студентов, но, наверно, минут через пять освободится.

— Пять минут я могу подождать.

Шесть минут спустя директор Кевин Кеннеди пригласил Гарсию в свой кабинет. Это был серьезный мужчина около пятидесяти лет, такой же высокий, как Гарсия, но более плотный. Его темные волосы были зачесаны назад в стиле Дракулы. У него было честное лицо, вызывавшее доверие. Он носил модные очки в тонкой оправе и безупречно сидящий светло-серый костюм. Директор приветствовал Гарсию теплой улыбкой и крепким рукопожатием.

— Прошу вас, присаживайтесь, детектив, — сказал директор Кеннеди, показывая на одно из кресел черной кожи перед его большим столом розового дерева.

Гарсия обвел взглядом просторный кабинет.