— Что? Что-то важное? — спросил мистер Дэвис, выворачивая шею.

— У вас есть увеличительное стекло или что-то в этом роде? — спросил Гарсия, не отводя глаз от снимка.

Старик улыбнулся и снял с пояса старый швейцарский военный нож. В его набор входило все, от щипчиков до отвертки, открывалки для бутылок и небольшой линзы.

— Я так и знал, что когда-нибудь она пригодится.

Он протянул нож Гарсии, который быстро поднес линзу к глазу и, казалось, целую вечность рассматривал снимок. Во рту у него пересохло.

— Провалиться мне на этом месте!

81

Они поехали по Юкон-авеню и повернули налево на бульвар Артесия. За рулем был Даррелл Дуглас. Райан Тернер удобно развалился на пассажирском сиденье, изучая интерьер автомобиля.

— Вроде у него очень гладкий ход, — небрежно бросил Райан.

— О, так и есть. У него двигатель V8, объемом 6,2 литра… скажем, выдержанного виски. — Даррел украдкой бросил взгляд на Райана. — Вы пьете, Райан?

— Порой с удовольствием отдаю должное хорошему виски.

— О, тут вам понравится куда больше.

— Не сомневаюсь.

Даррелл не сомневался, что пришло время проявить себя ловким продавцом.

— Вот что я скажу, Райан. — Он свернул на обочину. — Я не имею права этого делать, потому что мы не оформили как следует бумаги в офисе, но вы должны порулить этой куколкой, чтобы по-настоящему почувствовать ее.

Райан удивленно вскинул брови.

Облик «прекрасного продавца, который нарушает правила» всегда работал на Даррелла. Он обращался к покупателю по-товарищески. Предлагай, и обретешь доверие.

— Мы можем вырулить на шоссе Сан-Диего, и вы немного порулите.

— Уверены? — нерешительно спросил Райан.

— Почему бы и нет? У вас вид вполне приличного человека, который понимает, что такое ответственность. Я думаю, что могу полностью доверять вам.

Райан несколько секунд выдерживал взгляд Даррелла.

— Честно говоря, если эта машина не тронула вас до мозга костей, никакой другой это не удастся.

Райан кивнул, открыл дверцу и неторопливо обошел машину, сэкономив себе несколько секунд.

«Этот у меня в кармане», — подумал Даррелл.

— Чем вы занимаетесь, Райан? — спросил он, когда Райан устроился за рулем.

— Я доктор. — Он застегнул ремень.

— Ох ты.

— Анестезиолог.

— Ох! — Даррелл содрогнулся всем телом.

— Что-то не так?

Даррелл скорчил кислую физиономию.

— Честно говоря, не люблю иголки, понимаете? Они меня буквально сводят с ума.

Рука Райана коснулась шприца в кармане, и он улыбнулся.

— Я это уже знаю, — гортанным голосом сказал он, в упор глядя на Даррелла.

Они сошлись во мнении, что, когда дело касается опасности и боли, человек ничем не отличается от любого другого животного. И мы это можем чувствовать. Какие-то примитивные инстинкты, гнездящиеся в нас, вызывают чувство тревоги. И что-то внутри Даррелла истошно вопило, чтобы он убирался к черту из этой машины.

Райан нажал центральную запорную кнопку и улыбнулся.

— Знаете что, — шепнул он, — я знаю, что может напугать вас до смерти.

82

Явившись в Комптон, Хантер разыскал ежегодник 1985 года — того года, когда отец Фабиан завершил учебу. Он также раскопал его старые матрикулы и табели с оценками. Молодого священника выставляли за порог семь раз в течение года. Самое интересное в том, что все семь раз его отстраняли по требованию одной и той же учительницы — миссис Патриши Рид.