— Спасибо за звонок. Я искренне обрадовался, что вы снова нашли с нами контакт.

Она улыбнулась в ответ, но в ней чувствовалась нервозность. Хантер заметил, что стоящая перед ней чашка кофе была пуста.

— Разрешите мне взять вам еще одну, — предложил он. — Что вы предпочитаете?

— Горячий шоколад.

— Я возьму эспрессо, — сказал Хантер, повернувшись к Гарсии, который, помедлив, кивнул и направился за заказом.

Хантер сел за стол напротив девушки и застегнул «молнию» куртки.

— Не холодновато ли вам сидеть здесь?

Она покачала головой.

Хантер плотно скрестил руки на груди.

— А я вот подмерзаю.

Она состроила сочувственную физиономию, и он поежился.

— Я должна вести себя как большая девочка, не так ли?

Он хмыкнул.

— Так бывает, когда всю жизнь проводишь в теплых местах. Как только температура немного падает, мы кутаемся в самые толстые шкуры, которые только можем найти.

Гарсия вернулся с кофе и горячим шоколадом.

— Вы уверены, что хотите оставаться здесь? — Поежившись, он кивнул в сторону кофейни. — Там красиво и тепло.

— Понимаете, что я имел в виду? — улыбнулся Хантер.

— Я сказал что-то смешное? — осведомился Гарсия, ставя перед девушкой ее заказ.

— Карлос родился в Бразилии. И переехал в Лос-Анджелес еще ребенком. Для него это арктическая температура. — Хантер хотел стряхнуть напряжение.

Сев, Гарсия нахмурился:

— Вы что, думаете, это холод? — Вопрос был адресован Монике.

— Боже милостивый, вам не стоит заглядывать в Пенсильванию, если считаете, что это холодно. — Как только эти слова слетели с ее губ, ее лицо напряглось и она нервно оглянулась.

— Все хорошо, — мягко сказал Гарсия. — Роберт с самого начала понял, откуда вы. По вашему акценту.

Она вопросительно посмотрела на Хантера:

— Правда?

— Голландская Пенсильвания, так? — деловито уточнил он.

— У него полно таких штучек, — заметил Гарсия. — Вот почему его не приглашают на многие вечеринки.

Она улыбнулась. Лед был сломан. Хантер заметил, что ее плечи расслабились и она перевела дыхание, которое сдерживала с момента их появления.

— Вы правы, я из Пенсильвании. — Она перевела взгляд с Хантера на Гарсию и сделала паузу. И, не дожидаясь вопросов, решила рассказывать с самого начала.

65

Молли Вудс появилась на свет под Рождество в округе Хантингтон в Пенсильвании. Хотя она родилась здоровой, сложные роды сказались на организме ее матери, и Молли осталась ее первым и единственным ребенком.

Рождение Молли внесло изменения в ее глубоко религиозную семью. Ее отец Джон тяжело воспринял тот факт, что у него никогда не будет сына, которого он всегда хотел. В его глазах Бог наказал дочерью и его, и жену. И эту кару надо было нести.

Как только Молли начала говорить, ее стали учить молитвам. И она молилась. Трижды в день, стоя голой в углу, коленями на сухих зернах кукурузы.

По мере того как шло время, горечь Джона Вудса росла. Он использовал веру как спасительное убежище своего гнева, и маленькой Молли вечно доставалось за это. В детстве она с головы до ног была покрыта черными и синими отметинами.

Что же до внешности, Молли унаследовала от своей матери тонкое овальное лицо, пухлые розовые губы, большие карие глаза с гипнотическим взглядом и длинные волнистые каштановые волосы. В тринадцать лет она была выше большинства девочек ее возраста, и ее женственное тело быстро развивалось.