Так что же это было? Путч? Анатолий Чубайс:

— Если судить по тем действиям, которые реально были осуществлены, здесь о путче говорить нет оснований, но если судить об этих действиях как о начале последовательного сценария, раскручивавшегося лидерами влиятельнейших силовых структур (то есть сценария, предполагавшего отмену выборов. — О. М.), в моем представлении речь шла именно об этом…

Однако теперь, после принятого президентом «кадрового» решения, угроза миновала:

— Могу сказать ясно и определенно: никакого путча в России не будет. В России будут выборы — выборы 3 июля. Выборы 3 июля, на которых, по моему глубокому убеждению, победит не просто президент Ельцин, — победит новый Ельцин, с новой командой, с обновленной командой, способной привести Россию к 2000 году.

В общем, как сказал Чубайс, «реальная российская демократия защитила страну от абсолютно реальной опасности военного переворота».

* * *

Некоторое время назад (со времени описываемых событий прошло уже без малого десять лет) я спросил Чубайса, откуда ему было известно, что вслед за задержанием Евстафьева и Лисовского «должны были последовать аресты других ключевых фигур из ельцинского предвыборного штаба, занимающих гораздо более высокие посты».

— В то время у меня была соответствующая информация, — отвечал Чубайс. — А сегодня это все широко распубликовано. Например, в книге самого Коржакова помещено его письмо Ельцину. Там прямо говорится, что он готов представить президенту «план незамедлительных действий» для возбуждения против Чубайса «и его приспешников» целого ряда уголовных дел. Это он пишет уже после отставки. А до отставки были бы уже не просто слова, а дела. Возможностей, чтобы реализовать эти его планы — и силовых, и юридических, — у него было более чем достаточно.

Лебедь отстраняется от Чубайса и от «коробки из-под ксерокса»

Несмотря на многочисленные комплименты, расточаемые Чубайсом в адрес Лебедя, генерал уже с середины дня 20 июня стал стремительно отдаляться и от него, и от «мутной истории» с задержанием Евстафьева и Лисовского («Эта мутная история меня не интересует», — презрительно сказал он журналистам после заседания Совета безопасности, отвечая на вопрос, обсуждалась ли она, эта «история», на прошедшем заседании).

В общем-то, такой поворот нетрудно объяснить и соображениями политической выгоды (малопонятная, я бы даже сказал — мистически загадочная, патологическая нелюбовь большого числа трудящихся к Анатолию Борисовичу достаточно известна), и близостью генерала к таким лютым ненавистникам Чубайса, как Рогозин и Глазьев.

В дальнейшем самоотстранение Лебедя от Чубайса и от «коробки» шло по нарастающей. 27 июня он заявил в интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС: «Я решительно отвергаю то, что якобы при моем участии, после моего вмешательства были отпущены господа

Лисовский и Евстафьев». А 2 июля вечером, в самый канун второго тура президентских выборов, комментируя утверждение Чубайса, будто он, Лебедь, причастен к увольнению Коржакова, Барсукова и Сосковца, вообще хлестанул Анатолия Борисовича наотмашь, заявив по окончании проведенного им брифинга: «Ни малейшего отношения не имею к команде торжествующего Чубайса, хотя должен констатировать факт, что он, конечно же, продемонстрировал лишний раз аппаратную ловкость и мощь».

Возможно, произнося эту тираду, Лебедь, среди прочего, полагал даже, что такими эскападами окажет услугу Ельцину, в очередной раз принизив человека, которого народные массы так ненавидят, пусть даже не очень святой и не очень праведной ненавистью.