«Вот если б я все-таки стал экранизировать „Предсказание“, то эта Ирен идеально подошла бы на главную роль», — подумал тогда Эльдар Александрович.

В марте 1992 года проходила ретроспектива рязановских фильмов в Париже. Режиссер вспомнил о Жакоб и пригласил ее на открытие, где наговорил ей массу комплиментов и сказал, что с удовольствием снял бы ее в своем следующем фильме.

В течение недели Ирен Жакоб добросовестно отсмотрела всю ретроспективу Рязанова, пришла в восторг и сказала, что с нетерпением ждет от Эльдара Александровича сценарий.

Вернувшись в Москву, Рязанов оперативно переделал повесть в сценарий, отправил его в Париж — и получил согласие мадемуазель Жакоб. Залучив в свой проект европейскую звезду, Рязанов сумел склонить к сотрудничеству руководителей французской киностудии «Фильм Пар Фильм» (в России 1992 года денег на кино все равно было недостать) — и в октябре стартовали съемки.

Главную — и свою последнюю у Рязанова — роль сыграл в «Предсказании» Олег Басилашвили. Горюновым-младшим стал действительно слегка смахивающий на Олега Валериановича тридцатилетний Андрей Соколов.

Фильм был полностью готов в апреле 1993 года, но к тому времени кинопроката в стране уже фактически не существовало. Рязанов до конца жизни сокрушался, что эту дорогую для него картину мало кто видел. Если это так, то, может, оно и к лучшему, ибо среди смотревших «Предсказание» процент тех, кто ленту одобрил, кажется, минимален. Как ни относись к «Небесам обетованным», у этой картины поклонников — сколько угодно; о «Предсказании» даже человек, лояльно относящийся к творчеству Рязанова образца девяностых-нулевых, вспоминает в последнюю очередь.

Как ни прискорбно, но из всего, что Эльдар Рязанов сам себе напророчил в повести и фильме, сбылось наиболее страшное — смерть любимой жены.

В октябре 1993 года у Нины Скуйбиной был обнаружен рак, о чем изначально были поставлены в известность только ее муж и сын. В ноябре Нине Григорьевне сделали операцию. Ситуация временно стабилизировалась, однако уже в марте 1994 года произошло резкое ухудшение.

Рязанов и Скуйбина немедленно отправились в Германию, где в клинике реабилитации под Мюнхеном супругам было сказано, что требуется повторная операция.

Однако специалисты из хирургической клиники в самом Мюнхене вынуждены были развести руками: делать операцию поздно, надо готовиться к худшему.

3 мая Эльдар и Нина вернулись в Москву. 28 мая Нина Григорьевна Скуйбина ушла из жизни.

Потеря жены, несомненно, оказалась главной трагедией в жизни Эльдара Рязанова. Он погрузился в прострацию, поставил на себе крест, всерьез готовился к собственной скорой смерти… Спасти его могло только чудо — и Рязанов сделал последнее усилие воли, чтобы приблизить это чудо к себе.

Тем спасительным «чудом» была Эмма Валериановна Абайдуллина — журналистка, с которой Рязанов был шапочно знаком с 1987 года, когда она пришла взять у него интервью. После этого Эльдар и Эмма несколько раз пересекались в различных местах и мило беседовали. Обоюдная симпатия была очевидна.

Через несколько месяцев после смерти Нины Рязанов набрался силы и храбрости, позвонил Абайдуллиной — и предложил встретиться. Оба были одиноки: он имел дочь, она — двоих сыновей. Ему было 66 лет, ей — 54 года. Они соединились сперва в гражданском, а вскоре в законном браке — и были счастливы вместе более двадцати лет, до самой кончины Эльдара Александровича.

Виктория Токарева пишет: «Сексуальный тип Эльдара — Анни Жирардо.