С другой стороны — ну вот такие они сами по себе люди и уже не исправятся никогда. Не получат больше такого шанса от судьбы. Нужно это было мне сразу понимать, что насидевшиеся в лесу наемники обязательно начнут гулять, как дети малые. Раз деньги неплохие в общей казне завелись, то нужно их тратить ударными темпами, а то ведь можно вообще не успеть с этим делом.

И мы теперь всего вчетвером не пойдем их спасать, чтобы вызвать из рук шести десятков, разъяренных ночным обстрелом, воинов.

Ну, я так точно не пойду и лучниц не отпущу, а Терек может попробовать. Если очень захочет.

— Вот поэтому такие подонки, как граф Апольчивер, всегда, ну, почти всегда торжествуют в своих грязных делах, а такие славные парни погибают, оставшись втроем против шести десятков крепких воинов! — бросил я в сердцах в самом начале пути, еще в темноте, пока все наши не спят. — Что с головой у них все в порядке и погоню правильно организовать по уму могут! Заставить своих воинов скакать днем и ночью. И точно не станут цепляться за убогие таверны, как в последний раз! Вот он, последний, точно и получился!

Все спутники угрюмо, но молча меня поддержали, что тут скажешь против моих очень справедливых слов.

Посмотрев наконец наглядно, какие солидные силы оказались брошены на нашу поимку и насколько грамотно преследователи окружили деревню — и наемник, и лучницы быстро осознали мою полную правоту.

И свою собственную неправоту, которая благодаря моим хлопотам, на которые все очень косо посматривали, все же не привела их к очень печальному концу.

Жить все-таки хорошо! Особенно, когда красивая девушка смотрит на твое мужественное лицо с явной любовью!

Сейчас едем молча, спим по очереди, один из нас, мужиков, несет впереди небольшой факел и ведет под уздцы лошадь. Одна из лучниц немного управляет лошадью и посматривает постоянно назад, нет ли за нами погони? Не светятся ли факелы у конников в руках за деревьями на оставленной позади ночной дороге?

Что тогда делать? Если они все же появятся? Да кто его знает? Бросать повозку и разбегаться по кустам, пытаясь подороже продать свои жизни! Кому-то может повезти, но, скорее всего, не очень надолго. Проще тогда уже принять в строю правильно бой и отдать жизнь не совсем зазря.

С моей здорово подросшей силой еще можно отбиться, просто нанося сильные удары и ломая сознание врагов, если нас догонит десяток или немного больше воинов. Стрелять издалека они точно не смогут, да и вообще не получится нас перебить на расстоянии.

Впрочем, они этого и не захотят, приказ наверняка брать только живыми злодеев, поразивших всех своей продуманностью, выдан всем дружинникам.

Так что шанс есть и довольно большой, но пару десятков врагов я точно не потяну даже с прикрытием от своих.

Знали бы преследователи точно, куда мы скрылись — тогда сразу пустили бы погоню, но это пока тайна для оставшихся командиров графа и выживших благородных.

Ну, сейчас дружине совсем не до погони, нужно деревню несколько раз обыскать, пока не расскажут им перепуганные жители о том, что мы уже уехали. Но, ведь расскажут только про то, где мы стояли вечером, а вот куда потом подевались — не видел никто точно. Только и дорог, по которым мы могли скрыться, с той стороны деревни — не десяток имеется, а всего две-три расползаются в разные стороны, не больше.

Еще нужно раненых обиходить, убитых подготовить к дальней дороге, графа точно не здесь станут хоронить. Да и остальных воинов, попавших под наши стрелы и болты, тоже могут попробовать поближе к месту постоянной службы перевезти. Где у них остались жены и дети хотя бы.

Поэтому лед требуется где-то найти в большом количестве и еще ящики для тел сколотить, чтобы уже в них начинать доставку хотя бы графа в фамильный замок. Тут ехать как бы не целую неделю до него, теперь это основное дело для его близких людей — доставка тела на фамильное кладбище.