– Да, – произнес Джонатан. – Попали мы в переделку. Пойдем назад?

– Если мы не видим берега, Джонатан, – ответил Профессор, – то не узнаем, движемся ли мы вперед, или стоим на месте, или нас относит течением назад. Совершенно ясно, что грести вверх по течению в тумане мы не можем.

– Но, может быть, туман немного рассеется.

Но Джонатан знал, что этого не произойдет, несмотря на крепкий ветер, который задул им в спины. Туман обволакивал все сплошной пеленой, в которой можно было разглядеть лишь несколько темнеющих брешей.

Откуда– то издалека все еще доносился смех ведьм, перекрываемый пронзительными воплями, похожими на крики баньши*. [Баньши (ирл., шотл. фольк.) -дух, вопли которого предвещают смерть.] Хотя жуткие звуки становились то громче, то тише, словно с ними забавлялся ветер, друзьям в лодке казалось, что это где-то здесь, рядом. Они перестали грести и вслушивались в ночные звуки, одновременно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь во мгле, впереди лодки. Неожиданно далекое монотонное пение, еле слышное среди криков, смеха и визгов, перемежающееся звонкими ударами дубинки о железный котел, потонуло в лае собаки – таком яростном, как будто ее довели до исступления.

Безусловно, это был Ахав, атакуемый какой-то дьявольщиной. Друзья принялись грести, лодка прорезала путь в тумане, а ужасные звуки и собачий лай все громче звучали в их ушах.

Из– за тумана они не могли точно сказать, насколько далеко видно окружающее. Им была видна вода, бурлящая возле лодки, но она была такой же тусклой, как сама ночь, и на расстоянии двух-трех ярдов граница между водой и воздухом была уже совершенно незаметна, поэтому никто из них не мог точно сказать, что он видит дальше -воздух или воду. Джонатан начал опасаться, что, двигаясь так быстро, они могут врезаться в плот.

Вскоре сквозь туман они увидели отблески света, которые были впереди где-то не дальше десяти ярдов. Но крики, звуки ударов и визги слышались словно отовсюду – в лесу у невидимого берега.

Лай внезапно стих, и Джонатану это очень не понравилось. Он подумал: а не кликнуть ли ему Ахава? Но, во-первых, было мало вероятно, что пес услышит его среди этого шума, а во-вторых, Джонатан не знал, что означал этот шум, и поэтому промолчал. Он взглянул на Профессора, который пожал плечами, а потом наклонился к нему и прошептал:

– Гоблины.

Дули весь сжался и съежился от страха до такой степени, что стал почти незаметным, а сам Джонатан почувствовал, как его прошибает пот. Вполне возможно, что они уже пересекли границу обширных темных пространств Леса Гоблинов, который отделял сторожевую башню пристани Ивовый Лес и Стутон-На-Реке от городков, расположенных выше по течению. И в этих местах особенно опасно было появляться ночью.

Вдруг они увидели плот, освещенный мечущимися факелами. И, к изумлению Джонатана, он несся под всеми парусами – теперь легко было понять, почему им, на веслах, никак не удавалось догнать его.

Свет факелов отражался в тумане и окрашивал дымку в красновато-розовый цвет. Странные тени зыбко мелькали на фоне тумана, словно факелы горели перед колышущимся серым занавесом. На палубе прыгала дюжина каких-то странных низкорослых людей. Они сновали туда-сюда, свистели, гоготали и, молотя воздух то ногами, то кулаками, боролись с кем-то очень ловким.

Испугавшись жутких звуков, Дуди так и сидел, съежившись; Джонатан ободряюще кивнул ему, надеясь подавить его страхи и увидеть в ответ решительный взгляд. Путешественники смотрели на освещенный плот из темноты и поэтому видели гоблинов лучше, чем те – их. Но когда они подошли поближе и рассмотрели наконец отвратительные лица гоблинов, им стало ясно, что одного решительного взгляда тут маловато.