Колдун принялся рыться в карманах плаща. А карманов у него было множество, и прежде чем он нашел то, что хотел, ему пришлось вывернуть их штук пять. Наконец он извлек пыльный кожаный мешок, небрежно обвязанный кожаным ремешком. Правда, Майлзу пришлось немного повозиться с ним, прежде чем развязать. Он взглянул на Джонатана и Дули, которым, по правде говоря, было очень интересно знать, какая диковинка появится на этот раз.

– Вы когда-нибудь видели это? – спросил он, доставая из мешочка некое существо, бугорчатое и в крапинках, и кладя его на ладонь.

– Это жаба, – сказал Джонатан.

– Это большой жирный жук, – предположил Дули, широко раскрытыми глазами уставившись на диковинку.

– В действительности, – сказал колдун, – вы бы назвали его Близким Другом. Правда, я не уверен, что это и в самом деле он. Иногда мне кажется, что это жаба, иногда – что жук, как сказал молодой человек. Однажды я был готов поклясться, что это свинорылая черепаха, но это звучит настолько мало вероятно, что не хочу даже говорить об этом. Его дал мне мой старый учитель, который использовал это существо для предсказания погоды. Он знает секреты семи амфибий и четырех настоящих зверюг – утконоса, дюгони и тому подобных. И если он не отыщет аксолотлей, то, значит, никто не сможет этого сделать.

Волшебник Майлз поднес Близкого Друга вплотную и что-то зашептал моргающему животному на ухо. Затем он сунул руку в карман, достал оттуда ломоть хлеба и отщипнул кусок. Существо засунуло несколько здоровых кусков в складку своей зеленоватой кожи и безмятежно заморгало. Колдун приложил к Близкому Другу ухо и минутку внимательно прислушивался, а затем осторожно положил его обратно в мешок и сунул в карман.

– Ну что же, нам повезло. Он сказал, мы должны найти лужайку, на которой растут фиалки, а я знаю, где это – в том месте, где сливаются два ответвления реки и папоротник растет высокий, как дом. Там, где сливаются Ткачиха и Победительница. Знаете, там полно аксолотлей, хотя многие и не знают об этом, и люди просто собирают там фиалки. Если вы найдете буйные заросли фиалок, можете считать, что рядом найдутся и аксолотли, которые не откажут человеку в помощи.

– Давайте в таком случае пойдем туда и наберем пару десятков, – настойчиво предложил Джонатан, – а потом поскорее вернемся на плот.

– Что ж, давайте, – согласился волшебник. Они прошли ярдов сорок, перешли дорогу и вслед за колдуном заскользили по склону холма, заросшему кустами и ивняком. По склону среди кустов весело бежал ручеек, который шириной был не больше шести футов. Они перепрыгивали с валуна на валун и подошли к тому месту, где этот ручей сливался с другим, более широким, и в конце концов весь поток через четверть мили впадал в реку. Среди ивняка тут и там над землей вздымались огромные, выше Джонатана, ярко-зеленые кочки. Посередине речки расположился небольшой островок, который представлял собой настоящий цветник – он весь был украшен желто-фиолетово-голубыми фиалками с большими нависающими лепестками. Сами фиалки росли на насыпи из песка, земли и камней, которая была испещрена целым лабиринтом из трещинок и ямок, и из каждой торчала голова аксолотля, украшенная перистыми жабрами, пятнистая и глупая.

Колдун резко наклонился к камню и тут же схватил парочку аксолотлей.

– Вот уж поистине скользкие создания, – сказал он, передавая их Джонатану, – но без них никак. Особенно за ними почему-то охотятся ученые, которые и половину своих работ не могут написать без этих тварей.