- Гермиона, зачем ты придумываешь глупости? – Стараясь сохранить спокойствие, спросил Дамблдор. И если внешне это ему удалось, то аура выдавала нешуточное волнение мага. – Почему ты так странно себя ведёшь?

- Неужели ты думал, что орден оставит тебя без присмотра, а, Альбус?! – Спрашиваю и растягиваю губы в наглой и хищной усмешке.

Я за всю карьеру целителя ни разу не видел, чтобы глаза человека, пускай даже в виде нежити, настолько выходили из орбит. Дамблдор замер, с ужасом рассматривает меня. Ловлю непонимающий и полный опаски взгляд Флитвика. Звездочёт протянул дрожащую руку к чашке чая, стоящей на столе, и попытался её поднять, но рука дрожала так сильно, что он расплескал половину жидкости. Лишь когда маг помог себе второй рукой удержать чашку, у него удалось напиться. Лич, которому требуется чай? Видимо он ещё не привык к новому способу существования. Флитвик, увидев реакцию директора, насторожился ещё сильнее и стал с опаской смотреть на меня.

- А грабить нас обязательно было? – Хриплым голосом спросил Дамблдор.

- А сам как думаешь? Думал – самый хитрый и успеешь сбежать? – Смотрю на Флитвика, до которого дошло, кто его ограбил.

- Не знаю, что у вас там за разборки, но мой-то сейф зачем было грабить? – Зло спросил полугоблин. – Да ещё так сильно подставлять перед кланом?

- Профессор, скажите, сколько нынче стоит жизнь ученицы? Полторы тысячи галеонов?! – На этот раз слова исходили не от меня, а от самой Гермионы. – А во сколько вы готовы оценить свою жизнь?!

- Ты мне угрожаешь?! – Злобным голосом спросил Флитвик. На его лице вместо привычной добродушной улыбки появился гоблинский оскал во весь рот.

- Да, крошка, да! Или ты надеешься на свои чары?! - Это уже я произнёс с издёвкой.

Подтягиваю от своего тела большую часть силы и полностью раскрываю ауру. Мощным потоком высвобожденной ауры Дамблдора прижимает к столу, а Флитвик падает на колени. Дамблдор смог приподнять волшебную палочку и кинуть в Нас (меня и Гермиону) пару слабых заклинаний, Флитвик прямо с колен посылает в меня одни за другими чары, но все заклинания врезаются в развёрнутый по мысленной команде заготовленный в ауре щит от магических атак.

Вот же глупцы, зачем сразу кидаться заклинаниями в маленькую невинную девочку? Я их только попугать решил, а они сразу помереть захотели. Ведь всё так замечательно начиналось - орден упомянул и напугал Дамблдора капитально. Видимо переиграл, не надо было их аурой давить, но кто же знал, что у них нервишки шалят. С Квирелом попроще было.

Флитфик смог подняться на ноги и, шустро перемещаясь по комнате, стал закидывать Нас чарами. Я не отвечал по одной единственной причине – готовил печать, а поскольку нас двое, то разделил сознание на два отдельных потока, которыми управлял и печать сделал сразу в двух экземплярах.

- Проклятая Печать Целителя! – Выкрикиваю на эльфийском языке, и в ауре обоих противников выжигается по печати. Маги, как не стараются, после этого не могут создать ни одного заклинания. – Ученица, – мысленно обращаюсь к Гермионе, поскольку слегка ослабил нашу связь, чтобы меньше напрягать духовные начала девочки. – Вот именно поэтому целителей опасаются даже эльфийские архимаги. При должном навыке создания печатей и магической силы можно научиться помещать печать прямо в ауру волшебника.

- А что это за печать? – Живо поинтересовалась Гермиона.

- Она временно запечатывает седьмое начало мага, и волшебник на срок от пары часов до месяца лишается возможности использовать магию. Всё зависит от силы магов.

- Фоукс, – прохрипел Дамблдор и тут же упал замертво, опрокидывая кресло. Он распластался возле стола, лёжа на животе и раскинув руки в стороны, не подавая признаков жизни.

С клекотом в помещении из телепортации появился феникс, для которого на столе была установлена жёрдочка-насест.