В отличие от Елизаветы, чьё детство было чередой потрясений и унижений, Мария не училась искусству политики на основе длительного опыта и собственных тяжёлых ошибок. Ей объяснили, как избегать ошибок, и в этом её слабость: единственный способ научиться этому — совершать их самому и извлекать уроки из их пагубных последствий. По натуре Мария Стюарт не была коварной; Елизавета угадала в полученных от неё письмах достаточно наивности, чтобы понять — интригует Мария из рук вон плохо и к тому же оставляет много свидетелей. Она честолюбива, горда и свято верит в средневековый догмат о божественности монархов; неизвестно, как сумела она сохранить эту веру, зная о череде убийств своих предков — королей Шотландии. Она, вероятно, считает, что её пол защищает от опасности, по Елизавете было хорошо известно, что это заблуждение; глядя в темнеющее окно, она вспомнила свою мать, которая, возможно, видела тот же самый ландшафт из окна стоявшего здесь раньше охотничьего домика, и презрительно улыбнулась.

Мария не была и злой в том смысле, который придавала этому слову Елизавета. Не была она и жестокой, в отличие от некоторых английских знатных дам, которые наказывали своих слуг бичеванием и клеймением за самые мелкие кражи. Когда у неё на глазах отрубили голову Шателяру, Мария упала в обморок. Однако это она приказала его казнить, и эпизод с поэтом внушил Елизавете уважение к ней более, чем что-либо — если, конечно, она убила его из политических соображений, а не оберегая какие-то глупые нравственные устои. У Марии нет любовников, женихов она рассматривает лишь с политической точки зрения, однако Рандольф сообщал, что она пользуется у мужчин большим успехом; даже неотёсанные лорды с приграничных земель выставляют себя на посмешище, неуклюже пытаясь быть с нею галантными.

Что же это за женщина — Мария Стюарт? Присущи ли ей рассудительность и проницательность, без которых ни одной женщине не стоит и надеяться управлять мужчинами? Удастся ли ей распознать в предложении Дадли в мужья что-либо, кроме очевидного промаха, и распознать скрытые мотивы этого шага? Увидит ли она, что за человек тот, кого ей предлагают в качестве альтернативы, прежде чем свяжет себя с ним из гордости и ошибочного представления, будто этим она сумеет насолить своей докучливой кузине?

Будет ли Мария в действительности столь своевольна и безрассудна, как полагала Елизавета, пустив в ход Генри Дарнли? Дарнли... пальцы Елизаветы взяли один из гармоничных аккордов Херриота, мелодичный и ясный, как журчание воды в ручье. В жилах Дарнли течёт королевская кровь, а его честолюбивую мать Елизавета ненавидит. Однако сам он — глупый, скверный от природы юноша, отличающийся пристрастием к пьянству и распутству, а к его положительным чертам можно отнести только изящество манер и красивую наружность. Такого человека она отшвырнула бы от себя пинком ещё во времена своего романа с лорд-адмиралом. В пятнадцать лет она бы поняла, что он собой представляет, с первого взгляда, но такой способностью она обладала всегда. При том, что она любила лорд-адмирала, в душе она всегда понимала, что это авантюрист, который в угоду своим амбициям готов растлить ребёнка. Также она понимает, каков на самом деле Роберт, хотя и полюбила его и любит до сих пор. Роберт отказался отправиться в Шотландию, потому что это предложение застало его врасплох; он привык быть ей верным, а застарелую привычку не меняют за несколько секунд.