Выдохнула. Расправила плечи, и отражение в зеркале мне улыбнулось, показав симпатичные ямочки на щеках. Странно. Никогда их раньше не замечала.

– Элла, – послышалось за дверью, одновременно с деликатным стуком, – У вас там все в порядке?

Спохватившись, торопливо выскочила из ванной и чуть не налетела на Виктора, который, хитро щуря глаза, поддел:

– Я уже подумал, что вы там решили утопиться?

– В вашем джакузи? С удовольствием, – мечтательно протянула я, когда перед глазами встала картина с полной душистой пены, горячая ванная с гидромассажем.

– Боюсь у вас бы ничего не вышло, – с наигранной серьезностью сообщил мужчина.

– Почему это?

– Гораздо проще убиться крышкой туалета, чем дождаться пока наберется эта посудина, – прискорбно сообщил он, вызвав у Язвы приступ истерического смеха.

– На себе проверяли? – стрельнула глазками я.

– Угу, – подтвердил он, – Неоднократно.

– Убились крышкой…? – в ужасе прошептала я, прикрывая рот ладошкой, – Именно поэтому вы незнакомых девиц домой тащите? Заклинило…

Вроде бы и шутка, а завуалированный вопрос. Ну, давай же блондинчик, поведай – на кой черт я тебе понадобилась. Альтруизм в нашей жизни не модное слово.

– Я думаю, это все же стоит обсудить за чашкой чая.

Хозяин квартиры галантным жестом пропустил меня вперед, и я, приклеив на физиономию невозмутимое выражение лица прошествовала на кухню, спиной ощущая его пристальный взгляд.

Мужчина с изяществом истинного аристократа, разлил чай по кружкам и, усевшись напротив меня, стал изучающее рассматривать.

Стало как то не по себе.

– Вы пейте пейте, – улыбнулся он, заметив, что к чаю я не притронулась.

Кисло покосилась на кружку. Заварка. Черная. Ни тебе печеньки. Ни конфетки. Даже сахара не предложил. Жмот.

А пожевать чего нибудь хотелось. Очень хотелось. Ела я только утром, да и то наспех запихнула в рот бутерброд с колбасой.

Колбаска моя родненькая…,

Я бы сейчас не отказалась от такого бутерброда.

Осторожно взяла кружку совсем не аристократично – двумя руками и стала осторожными глотками, потягивать горьковатый чай.

Оторвала глаза от полированной столешницы стола – блондин продолжает гипнотизировать меня, с каким то уже нездоровым интересом. Я бы даже сказала жадным.

Киваю на его нетронутую кружку.

– А вы, почему не пьете чай?

– У меня другие предпочтения.

В воздухе повисает мой невысказанный вопрос, и Виктор на него охотно отвечает.

– Вы, наверняка уже поняли, что это квартира не моя. Тетушкина. Та, которая недавно изволила почить. Помните, я вам рассказывал?

Забудешь тут! Как же. Да я внукам буду рассказывать о чудачке, которая решила зажечь в эротическом белье на собственной панихиде.

– Ага, помню, – покивала я и тут же округлила глаза, – Надеюсь, это не ее прах в той самой урне?

– Да, нет, – махнул рукой блондинчик, – Это всего лишь ее шестой муж.

Поперхнулась чаем и закашлялась. Сердобольный Виктор мгновенно подскочил, чтобы похлопать меня по спине, но я оттолкнула его руку, выдавив сиплое:

– Не надо.

Отдышалась и чисто для интереса закинула удочку:

– Только не говорите, что все те деревца…

Виктор откинулся на спинку стула, явно веселясь моим замешательством.

– Да да у тети стальные нервы, а у ее мужей было больное сердце.

– У всех шестерых?! – продолжала офигевать я от открывшихся подробностей.

– Представьте себе, – усмехнулся Виктор, разведя руками.

Ничего себе тетушка а ля Черная вдова.