— Как, — воскликнула Салли, — с непокрытой головой?!

— Именно. Мне всегда хотелось попробовать, крепкая ли у меня башка без шлема…

Испытание прошло удовлетворительно, хотя, когда он очнулся, дуб по-прежнему стоял на месте. Зато с ветвей попадали сидевшие там птички.

— Сперва я подумал, — признался Бастер, — что мне мерещится. Нет, со мной все было в порядке, чего не скажешь о птичках. Все они были в таком хмелю, что в двух шагах ничего не видели.

— На это стоит взглянуть своими глазами, — решил Энциклопедия.

Салли положила пострадавшую птичку на солнышко протрезвиться. А затем все втроём отправились на велосипедах на место странного происшествия. Бастер показал на участок вокруг белого домика, где было полно фруктовых деревьев и ягодных кустов.

— Полюбуйтесь…

Энциклопедия насчитал штук сорок, если не пятьдесят, птиц, в большинстве своём свиристелей. Одни упали с веток и барахтались, как в тумане. Другие были так одурманены, что не могли даже приподняться с земли. Юный сыщик осторожно прошёлся среди недвижных птичек и кустов. Как ни удивительно, осыпавшихся ягод нигде не было, а те, что на кустах, были ещё зелёными.

Внезапно он приметил над головой свисающую с ветки кормушку, полную ягод, и нахмурился.

— Ягодки-то в кормушке забродившие!

— Что значит «забродившие»? — переспросил Бастер.

— Это такой процесс, который случается с перезревшими ягодами и фруктами, например с яблоками. Забродивший яблочный сок сам собой становится вином. Часть сахара превращается в спирт, а от спирта, как известно, пьянеют…

— Ты что, — перебила Салли, — утверждаешь, что кто-то нарочно набил кормушку забродившими ягодами, чтобы птички спились?

— Кто б он ни был, он должен был собрать зрелые ягоды с кустов или подобрать те, что осыпались, выдержать срок, чтоб они забродили, и засыпать в кормушку уже потом.

— А бедные, ничего не подозревающие птички, — подхватила Салли, — думают подкрепиться, а вместо того пьянеют, как забулдыги. Что за жестокая шутка!

— Слушайте, — подал голос Бастер, — может, для выдержки ягод используется вон тот сарай?

— Эй, ребята! — раздался голос. — Это мой участок. Что вам здесь надо?

Голос, как оказалось, принадлежал Карлу Хиггенсботтому, одному из «тигров» Жучилы Мини. Карл вышел из белого домика с заднего хода.

— Мы видели, что ты творишь с бедными птичками просто потехи ради, — вспылила Салли. — Про твои делишки следует сообщить в полицию!..

— Девочка сбрендила со скуки, — высказался Карл.

— Не остри! — оборвала его Салли. — Открой сарай. Уверена, ты доводишь ягоды до брожения именно там!

— Тебе бы в салочки поиграть, — отозвался Карл. — В этот сарай никто не заглядывал уже полгода. Но если хочешь убедиться…

Вытащив из кармана кольцо с ключами, он отпер замок. Смотреть в сарае было не на что — стол да три стула. На полке над распахнутым окошком стоял кувшин с яблочным соком, наполовину пустой, рядом лежали свечка и несколько коробков спичек.

— В прошлом году мы держали тут газонокосилку, — сообщил Карл. — Потом крыша дала течь. А этой весной тут иногда собирались «тигры», пока не отремонтировали свой прежний клуб…

— Энциклопедия, — произнёс Бастер шёпотом, — тут нигде ни ягодки. Может, мы были неправы, подозревая Карла?

Хиггенсботтом усмехнулся.