– Ты, гнида, только тащил бабки из нее и метелил. – Я скрипнул зубами. – Где она, я спрашиваю?! Если с ее головы хоть волос упадет…

– Ты, фуфел, мне угрожать вздумал?! – искренне удивился, но ничуть не испугался Каленый. – Думаешь, если стал Юниором, то Бога за яйца поймал? Ты, чушок, как был никем, так и остался.

– Это ты сейчас меня убеждаешь или себя? – Я презрительно сплюнул, копируя его прошлый жест. – Херли ты тогда к демонам побежал? Очко жать стало? Ты, Каленый, всегда был дерьмом, им до конца жизни и останешься. Дерьмом и крысой. Ты ведь мало того, что у людей крысил, так еще и на корешей своих барабанил ментам, как дятел заправский. Или скажешь, что я неправ.

– Закрой хайло, фуфлогон!!! – тут же впал в ярость Каленый, практически срываясь на визг. – Тебе, петушара, походу, жить – насрать! Значит, сдохнешь как падаль! Взять его!

Я криво ухмыльнулся, зная, что попал в точку. Там, в прошлой жизни, я много инфы по этому уроду собрал, в том числе от ментов. Стучал якобы авторитетный вор с самого детства исправно, даже не за плюшки, а просто из любви к искусству, так сказать. Помню, как бесился тогда, вспоминая, как эта гнида задвигала мне за блатные понятия, козлов-мусоров и прочий шлак. А по факту оказалось, никакого воровского братства нет. Есть кучка крыс, готовых за копейку удавить даже лучшего друга и трясущихся от ужаса при виде человека в погонах. Тогда у меня и возникло стойкое отвращение к так называемым ворам.

Но сейчас для меня важнее было не уязвить Каленого, а его твари, кинувшиеся ко мне со всех сторон. Бегать по стройке – это особое удовольствие; кто хоть раз пробовал, у того обязательно найдется история о знакомом, для которого это закончилось плачевно. А уж убегать от громадных псов, с зубами в мой палец, которые норовят вцепиться тебе в глотку, особенно весело. Я без гадалки или оракула мог бы сказать, чем это все для меня закончится. Я навернусь в какую-нибудь яму или напорюсь на железяку, и меня разорвет Стая Каленого. Только вот бежать я и не собирался. Энергет я или погулять вышел? Вот и надо пользоваться своими возможностями по максимуму.

У меня уже возникало желание как-то отблагодарить гражданина Смирнова, ныне покойного, от которого мне в наследство досталась техника «Лягушачьего прыга», но потом я вспоминал, сколько этот урод жизней испоганил, и желание пропадало. Однако отказываться от использования столь удобной техники я не собирался, тем более что от этого зависела моя жизнь. Так что, немного подождав, когда собаки уже будут готовы броситься на меня, я вдруг взмыл в воздух, оставляя с носом и мерзких псин, и их хозяина.

Жаль только, что я не мог одним махом его достать, слишком высоко тот расположился. Третий этаж, даже если считать без пола, только с перекрытиями, – это шесть метров как с куста. Разрядник бы уже достал, а я лишь шлепнулся животом на плиты второго этажа, впрочем, тут же шустро залез совсем. И мгновенно развернулся, ожидая первую жертву. В том, что собаки последуют за мной, я не сомневался. На то они и собаки. И в том, что допрыгнут, тоже. Дури у них хватало, я это уже знал. Так что спокойно ждал, и как только первая взмыла в воздух, заскребла лапами по бетону, бесстрашно шагнул вперед, не обращая внимания на оскаленную пасть, и толкнул ее, как учил Выгорский.

Псину снесло. И не просто отбросило, ее отшвырнуло назад, а в полете она врезалась в двух других, разбросав их по сторонам. Я надеялся, что получится сбить не одну, а хотя бы двух, но на такой эффект не рассчитывал. Однако отказываться от столь щедрого, пусть и неожиданного, подарка было глупо, так что я тут же развернулся и кинулся вверх по лестнице.