В течение двух последующих недель она избегала Эндрю, предпочитая есть у себя в лаборатории. Будучи настойчивым приспособленцем, он выяснил, что Мэри через день занимается по утрам в спортзале. И Эндрю решил не отступать: сам начал бывать в том же спортзале, качал железо, делая вид, что не замечает ее присутствия. Только на третий раз он позволил себе бросить «доброе утро». За несколькими «добрыми утрами» последовал обмен ничего не значащими фразами. Наконец рыжеволосая интровертка немного расслабилась.

Его настойчивость с лихвой окупилась через месяц, когда Мэри Клипот, выбирая себе лаборанта для проекта «Коса», остановила свой выбор на Эндрю.

Эндрю вышел из лифта и, следуя по указателям, легко нашел 310-й номер. Он постучал два раза подряд, сделал небольшую пару, стукнул еще раз, подождал и снова дважды ударил костяшками пальцев по двери.

Дверь широко распахнулась. Эрнест Лозано, пятясь, впустил Эндрю в номер. Затем он указал рукой на диван, а сам уселся на стул.

— И как наши дела? — поинтересовался Лозано.

— Постепенно движутся в нужном направлении.

— Как вы можете догадаться, я пригласил вас сюда не для обсуждения прогноза погоды. Когда возбудитель будет готов к использованию в военных целях?

— Мы ведь уже говорили об этом, — сказал Эндрю. — Весной… Может, в марте или апреле… Мы уже близки к цели.

Брадоски даже не заметил, как узкое и острое лезвие кинжала оказалось в нескольких дюймах от его правого глаза. Долговязый агент одним толчком впечатал тело Эндрю в мягкий диван. Лозано склонился над перепуганным лаборантом. В нос Эндрю ударили запахи соуса альфредо и крема после бритья «Аква велва».

— Мы заплатили вам пятьдесят тысяч долларов. За пятьдесят тысяч я хочу гарантий, а не предположений.

Эндрю выдавил подобие улыбки.

— Потише, крутой парень. Мы близки к цели… По крайней мере, мы были близки до тех пор, пока Мэри не обнаружила, что забеременела. Это усложняет нашу работу, но я клянусь: все будет сделано в лучшем виде.

Лозано слез с лаборанта.

— Ребенок ваш?

Эндрю сел на диване, вытирая со лба капельки пота.

— Да, и в этом вся сложность. Мэри получила строгое католическое воспитание. В апреле мы вместе ездили в Канкун и немного перебрали текилы.

— И вы ее соблазнили?

— Да, но Мэри ничего не помнит о случившемся. Вначале я думал, что так будет даже лучше, но теперь, когда она забеременела…

— Вы ей все рассказали, — предположил Лозано.

— Я хотел, но она считает, что у нее — непорочное зачатие. Вы должны понимать, с кем мне приходится иметь дело. Когда она занимается биологическим оружием или генетически измененными вирусами, то Мэри Клипот — умнейшая женщина, но как только речь заходит о сексе, чувствах и прочей чуши, она превращается в полную идиотку. У нее с головой что-то не в порядке… очень-очень не в порядке… В конце концов, кто я такой, чтобы разубеждать ее в том, что она вынашивает маленького Исусика? Пока вы мне платите, я буду играть роль Иосифа для нашей новоявленной непорочной Девы Марии, но когда работа над «Косой» закончится, я умою руки…

Лозано сел на стул.

— Когда у нее срок?

— В январе… Где-то на третьей неделе, хотя Мэри думает, что врач ей врет. Она верит, что маленький Исусик родится на Рождество.

— Вам следует уладить это дело, — предложил Лозано.

— Как?

— Предложите пожениться. Поживите некоторое время вместе. Скажите Мэри, что хотите быть в глазах посторонних людей «суррогатным» отцом ребенку.