Асверус Лаур был упрям, если не сказать хуже: бездумно настойчив. Если благородному сыну кониса приспичило вдруг осмотреть гробницу, значит, его желание для всех прочих закон. В роли "всех прочих" выступал Драйбен и несколько унылых пауков, спугнутых со своих ловчих сетей.

    - Ничего интересного, - заключил Асверус, внимательно рассмотрев девять саркофагов черного камня. - Самое досадное - никак не забрать чаши. Они прикреплены к крышкам намертво. Драйбен, что вы все прислушиваетесь? Кроме нас и пауков, здесь нет никого живого.

    - Никого живого? Этого я и боюсь. Потому что столкнуться с единственным неживым куда опаснее, чем с полусотней степных варваров. Мер-гейты нас просто нашинкуют саблями, оберут трупы и поедут себе дальше, а тут...

    - Ерунда! - отмахнулся принц. - Надо обследовать вон тот проход. Не стоит бояться. Как погляжу, световые шахты проложены везде, и, хотя некоторые обвалились, света более чем достаточно. Заблудиться невозможно: после лестницы мостик, за мостиком этот зал, да и веревка не кончилась.

    Асверус с уверенным видом дернул за шнур, моток которого тащил в руках. Веревка безропотно подалась. Нахмурившись, Лаур-младший потянул сильнее, и через какое-то время якобы привязанный наверху к каменному выступу конец оказался в его руках.

    - Развязался, - самоуверенно заявил молодой нардарец, но Драйбен, отобрав веревку, осмотрел ее и нахмурился.

    - Развязался! - непочтительно передразнил он компаньона. - Асверус, хоть иногда думайте головой и обращайте внимание не на красоты давно сгинувшего царства, а на реальность! Перерезан. Не перерублен, а именно перерезан, будто бритвой.

    Конец тросика представлял собой идеальный ровнехонький срез - волокно вообще не успело распуститься. Ударь по веревке мечом или топором обязательно появятся бы отделившиеся от шнура ворсины.

    - Возвращаемся, - беспрекословно скомандовал Драйбен и подтолкнул Асверуса. - Призрачных врагов мы пока не встретили, но наверху может дожидаться враг вполне реальный, из плоти и крови. Какие-нибудь местные гробокопатели - джайды или другие кочевники, решившие поживиться. Или мы по глупости забрались в чье-то святилище.

    Асверус нехотя последовал за эрлом Кешта, то и дело с сожалением оглядываясь на черно-золотые саркофаги, и пересек мост через ущелье.

    - Постойте-ка... Вот теперь и я уверен, что внутри кто-то есть.

    Лаур заставил Драйбена приостановиться. Из недр подземного некрополя отчетливо доносился торжествующий бой нескольких барабанов, совершенно непонятный звук, отчасти напоминавший шепот некоего огромного существа, попискивания сотен летучих мышей, скрежет, щелчки и шорох. Не сказать, чтобы вся эта какофония была излишне громкой, наоборот - звуки воспринимались на излете слуха, но отрицать их существование было невозможно.

    Драйбен хотел отвернуться и дальше бежать по лестнице к спасительному выходу в долину, но его остановило чувство приближения чего-то очень знакомого. Прохладный ветерок, явившийся из подземелья, ощущался не кожей или губами, а разумом. Магия, волшебство, колдовство, чаровничество - называйте как угодно. И магия эта была чужой.

    Волна холодного ветра прошла через широкий проход за девятью саркофагами, распространилась по залу, нырнула в пересекаемое мостом ущелье и выплеснулась оттуда на двоих людей. Асверус ничего не чувствовал, а только недоумевал: почему, мол, стоим? Но Драйбен понял, что, если на них сейчас нападут, бежать бесполезно, равно как и противостоять неизвестному врагу, явившемуся из бездонной глубины времени.