По обе стороны дороги шумел на ветру лиственный лес, пели птицы, не обращая внимания на людей.

– А ты местный, Федор? – спросил скаут.

– Не, мы из-под Тихвина. Пошли семьей на болота за брусникой, не знаю как, но заблудились, потом вышли на какую-то дорогу, еще людей увидели таких же. И решили город искать. Долго шли, в лесу ночевали, съели все, даже ягоды, пока купол не приметили. Оказалось, на Пулково вышли. А потом уже нас сюда привезли. Места здесь хорошие, тихие. Люди спокойные были, сейчас все дерганые, нервные, друг на друга косятся, боятся чего-то.

«Еще бы им не бояться, каждый день психоделики жрут, под глюками ходят», – подумал Санька.

Лес разошелся по сторонам, дорога выскочила на равнину, только кое-где на редких буграх росли небольшие рощицы, окруженные полосами кустарника.

– Далеко еще? – спросил скаут.

– Да вон река уже показалась, вдоль не пойдем, еще час – и будем на месте, – ответил Федор. – А с мужиками с нашими что будет? Они ж не виноваты ни в чем.

– Да они как будто пьяные, – подумав, что кузнец все равно расскажет в деревне обо всем, произнес Санька. – Проспятся, майор им палок всыплет да отпустит. Завтра, может, и вернутся уже.

– То-то они мне странными какими-то показались, – облегченно вздохнул наивный кузнец.

– Слышь, Федор, а ты кузницу сам себе сделал? – подтянулся Леха, отвлекая крестьянина от ненужных мыслей.

– Сам, – подтвердил Федор. – Мне только наковальню привезли. А печь, меха – все сам.

– А железо где берешь, в крепости?

– Да не, железо свое.

– Как – свое? Тут же нет болот, откуда железо?

– У меня копанка своя, за деревней, в лесу. Мальчишки как-то принесли необычный камень, я его в горн бросил, он и расплавился. Железа немного с куска выходит, но, как от шлака отобьешь, вполне годное.

– Здорово, покажешь, где это? – спросил Санька.

– Покажу, только мало его там, – вздохнул Федор. – На деревенские нужды хватит, а если все набегут, то сразу всю руду и выкопают. Я потому и не рассказывал никому.

– Ладно-ладно, не оправдывайся, – рассмеялся Санька. – Знаю я вас, новых крестьян, все, что есть, под себя прячете. Может, и правильно, в своем хозяйстве нужнее будет. Ты покажи, как руда выглядит, раз одну жилу нашел, должны быть и другие, если найдем, тебе же все спасибо и скажут.

– Завтра сходим, – согласился кузнец. – А вот и поля наши показались.

С одной стороны от дороги пролегал весь заросший желтыми одуванчиками пологий берег спокойной и неширокой речки, текущей на север, а с другой – большие общинные поля. Мелких наделов не было, деревня работала одним коллективом, что позволяло обрабатывать немалые площади.

– А личное хозяйство есть у вас? – спросил скаут Леха.

– Есть, огороды за домами, – подтвердил кузнец. – Но там по мелочи – огурчики, помидорчики, зеленуха всякая. Так что мы все вместе копаем, сеем, что зерно, что картошку. Так быстрее получается и пользы больше.

– Колхоз, короче, – подытожил Санька.

– Колхоз? – переспросил Федор.