— А когда-то бывало иначе?

— Согласен. И в чём же тогда, как ты выразился, гнусь?

— В том, что нас пытаются сделать крайними. В глазах той самой общественности, о мнении которой ты так печёшься.

— Общественное мнение ничего не стоит, если ты мёртв.

— А если выжил? Что тогда?

— Победителей не судят.

— Судят, дядя Герман. Ещё как судят. Сам же знаешь: репутация зарабатывается годами, а теряется в один миг. Ты вообще сам себе противоречишь! Сосредоточься, пожалуйста. Смотри, наша главная задача — переломить ситуацию. Развернуть её на сто восемьдесят градусов. В нас не должны видеть агрессоров.

— Ладно, убедил! — Дядя Герман протёр подобранное пенсне и убрал в карман, от греха. — Вот только как это сделать? Информационную войну мы, считай, уже проиграли. Спиридоновы начали действовать первыми, теперь любой наш ответ будет банальным вбросом, жалкой попыткой оправдаться. В суде мы с ними, конечно, пободаемся, но, во-первых, позиции Генки более выигрышные — оба владельца спорных активов де-факто из его клана, во-вторых — наша попытка вернуть имущество через суд будет выглядеть… мелочно, что ли? Даже, я бы сказал, пакостно. И выставит нас страшными скрягами. Какая уж тут честь!

— Торговые партнёры поймут и простят. Они бы и сами так поступили в похожей ситуации.

— Теперь уже ты сам себе противоречишь, племяш. Но ладно, допустим. Партнеры — да. А вот общественность… сделать разбирательство закрытым нам не дадут Спиридоновы. Попробовать решить всё полюбовно? Они только этого и ждут. К тому же Генка однозначно расценит такой шаг как проявление слабости, убедит в этом своего старика, и они вообще берега потеряют.

— Думаешь?

— Практически уверен. Я слишком хорошо их знаю.

— Тогда остаётся только один вариант: глухая оборона. Геннадий Юрьевич же сказал, что инициировал арест активов? Ну и хорошо. Это палка о двух концах — Спиридоновым этими ресурсами тоже не воспользоваться. И со стороны выглядит вполне логично: должны же мы удостовериться в гибели законных владельцев? Должны. Вот после этого другое дело, вступайте в права наследования. Без проблем.

— Генка не захочет ждать так долго.

— На это и расчёт, дядя Герман. Мы стягиваем флот в ключевые точки — к «Савве Морозову», Картахене, к «карманной крепости»…

— Кстати, где она?

— Координаты я тебе потом скину, не переживай.

— Опять юлишь?

— И в мыслях не было! Короче, мы готовим к обороне ключевые точки, сворачиваем до необходимого минимума торговую деятельность и переходим на осадное положение. Потом ты делаешь официальное заявление, мол, к исчезновению Антона и Машки клан не имеет отношения, все заявления Спиридоновых суть гнусный поклёп, ставящий целью незаконное отчуждение активов клана Завьяловых и Корпорации «Э(П)РОН». После этого объявляешь, что спорные активы замораживаются до подтверждения гибели владельцев либо их обнаружения и спасения. А также демонстрируешь готовность предоставить для поисковых работ ресурсы Корпорации. И на этом всё.

— То есть просто сидим и ждём? Отдаём инициативу Спиридоновым?

— Она всё равно уже у них. Поэтому для всех — да, Завьяловы приготовились защищать свои интересы с оружием в руках и до последнего вздоха, но только в случае прямой атаки. Сами никаких агрессивных действий предпринимать не намерены, но будут информировать широкую общественность о каждом, даже самом незначительном, недружественном акте в их сторону. Мы работаем на имидж миролюбивых жертв, а Спиридоновы в итоге должны предстать в глазах высшего света жестокими и жадными агрессорами.