Хм… ну да, кто ж ещё, как не батюшка родный! Подошёл, как у него водится, со стороны чжэнфан, то есть основного дома, встал в воротах да принялся наблюдать, ничем поначалу не выдавая своего присутствия. Когда это отвечало его интересам, Илья Фаддеевич Елагин, глава рода Елагиных и один из главных дипломатов клана Авериных, ответственный за сношения с великими кланами Чжунго, умел быть абсолютно бесшумным. Не знаю, от рождения у него такой талант, или просто тренировался долго, но с его довольно щуплым телосложением, незапоминающимся лицом и серым облачением — сегодня, как и почти всегда, это традиционный чанфу Протектората Чжунго, дополненный смешной шапкой-гуань — слиться с окружающей средой раз плюнуть. Не привлёк бы нашего внимания хлопками в ладоши, так бы и остался незамеченным.

— Я склонен согласиться с мастером, сын, — с лёгкой усмешкой сообщил он мне. — Тебе должно быть стыдно за нерадивость.

— Не ругайте его, господин, он старается, — вполне ожидаемо вступился за меня Лю. — За последний год юный Ван достиг значительных успехов.

— Действительно? — заломил бровь отец. — Хм… было бы интересно посмотреть. Не возражаете, сифу?

Разговор, что характерно, шёл на основном диалекте Протектората Чжунго — путунхуа. Мастер Лю владел росским достаточно хорошо, чтобы не испытывать затруднений в бытовом общении, но этот момент отцом во внимание вообще не принимался. Лю всего лишь наёмный работник, свободный специалист, ценный исключительно своими знаниями. А вот я — кровиночка и надежда на будущее — нуждался в языковой практике. Поэтому меня при каждой возможности пичкали «щебетом» вайгожэнь, как себя называли наши ближайшие соседи по обитаемому космосу.

— Прошу, господин, — чуть поклонился мастер Лю и отступил к ближайшей стене — тоже из дикого камня.

Ну вот такой вот — очередной — заскок нашей семейки. Вернее, её главы. Правда, на сей раз не Ильи Фаддеевича, и даже не Фаддея Георгиевича, а самого основателя рода — моего прадеда Георгия Константиновича. Ну да, древностью похвастаться мы не можем. А потому и считаемся самой слабой фамилией в клане. И не просто считаемся, а являемся таковой по факту. Даже целой совокупности фактов — и по возрасту, и по расположению владений, и, самое главное, по их богатству. Потому что на нашей благословенной Гессионе обширность территории отнюдь не эквивалентна её ценности. Толку-то с того, что конкретно нашей семье принадлежит добрая четверть Юго-Восточного океана? Из-за глубин и отсутствия материальной базы особых богатств из солёной воды не извлечь. Только и остаётся, что морепродукты добывать, да и с ними проблемы — самые «урожайные» места на отмелях и в прибрежных зонах, то есть не у нас. С другой стороны, спасибо, что хоть таких территорий с барского плеча отсыпали. Просто потому, что полноправному роду аграрного клана положен земельный надел. Ладно, ладно, в нашем случае — как и в случае ещё семи фамилий из десяти возможных — надел скорее водный. С редкими вкраплениями клочков суши. Я бы даже сказал, очень редкими. Такими, как наш остров Небесной Лазури (да-да, и это тоже очередной ориентальный заскок великого предка-основателя), на котором с трудом хватило места для размещения резиденции главы рода — не самого большого жилого комплекса-сихэюань, возведённого по всем заветам вайгожэнь вплоть до фэншуя — да крохотного городка переработчиков, занятых обслуживанием добывающих флотилий. Едва ли пять тысяч жителей наберётся. А ведь это самое сердце родовых владений! На остальных островах, скупо рассыпанных природой по безбрежным просторам океана, и того меньше.