— Да, странно. Быть может, это орбитальная станция?

— Может быть. Но обращаю внимание на то, что взаимно перпендикулярные в трех плоскостях кольца — одно из перспективных конструкторских решений для установки свертывания пространства.

— Вот как…

Подтверждая вывод Гильгамеша, неизвестный космический объект начал проявлять активность. Его кольца пришли в движение, медленно вращаясь вокруг корпуса.

— Дистанция до объекта сокращается, — доложил софус.

— А кольца-то вращаются с разной частотой, — заметил Угрюмов.

— И что это может означать? — спросила Маша.

— Кольцо, обращенное в нашу сторону, вращается быстрее. Видимо, тянет корабль вперед. Движение второго имеет противоположный вектор… подталкивает сзади. Ну а третье стабилизирует полет. Так мог бы выглядеть гипотетический вакуум-перфоратор, — объявил Генрих. — Правда, вакуум-перфоратор — это не совсем удачное обозначение. Принцип действия…

— Вакуум-перфоратор! — воскликнул Мбойе. — Очень приятно. Трудно вообразить его возможности… Маша, надо бы выставить иголки.

— А у нас еще есть чем обороняться?

— Ну, если поискать…

— Понятно. Что ж, ищи. Осторожность не помешает. Объяви какую-нибудь тревогу.

— Слушаюсь.

Мбойе со вздохом взглянул на показания приборов, отдал ставший привычным приказ о занятии мест по боевому расписанию и лишь после этого сообразил, что поредевший экипаж и без того находится на своих постах. И не просто находится, а действует, такая уж привычка. Рефлекс астролетчиков. Любой из них, чуть попав за рабочий пульт, машинально приступает к анализу своей порции информационного потока, что-то корректирует, настраивает, регулирует. Думать при этом может о совершенно посторонних вещах.

Посыпались неприятные доклады о повреждениях корабля, дефиците энергии, как мягко было обозначено полное отсутствие аннигиляционного топлива, сбоях в управлении и в системах контроля времени. Далее сообщалось о малой мощности полей, измотанности команды, отсутствии данных о координатах в пространстве — и прочее, прочее. В том же безрадостном духе. Самым серьезным последствием минувших передряг были малозаметные, но многочисленные деформации по ходу всего семикилометрового канала маршевого двигателя. Теперь до их устранения «Вихрь» не мог развивать околосветовую скорость, даже если бы удалось раздобыть какое-то количество антипротонов. В общем, от былой силы крейсера осталось несколько процентов. Уцелели только два дестроера. Оба вылетели из ангара, готовясь занять место в боевом порядке эскадры, но это было так смешно, что Мбойе приказал вернуться. Довершая проблемы, в авангардном поле начало светиться пятно.

— Лазерный луч со стороны неизвестного корабля, — доложил Гильгамеш.

— Залп?

— Нет, информационное сообщение.

— Хотят усыпить бдительность! — крикнул Кнорр.

— Сколько времени займет расшифровка? — спросил Мбойе.

— Нисколько.

— Что ты хочешь сказать?

— Передача ведется на стандартной частоте ОКС. Она не зашифрована.

— Язык?

— Общеземной.

— Не может быть! Какой язык?

— Общеземной.

— Проверь.

— Проверил.

— Какой язык?

— Да общеземной же!

— Ладно, Гильгамеш, не злись. Что в передаче?

— Приветствие и позывные встречи.

— Да? Оперативные ребята. Уже успели нас расшифровать?

— Принимаю видеопередачу, — сообщил софус.