— Это так и есть, — ответил Джейкоб. — Адам и Ева не совсем обычные тигры, это генно-модифицированные особи. Нет, они не выведены искусственным путём. Особая комбинация генов сложилась у их предков в процессе естественной Эволюции. Эта особая порода сосуществует с нашей семьёй уже несколько сотен лет. Да фактически, можно сказать, что они являются членами нашей семьи. Они что-то вроде наших симбионтов или эмоциональных фамильяров. Адам и Ева находятся на уровне развития, соответствующем уровню примерно десятилетнего ребёнка. Они действительно понимают человеческую речь, и они очень преданны членам нашей семьи. Просто этот наезд на наш семейный Концерн он далеко не первый, в том числе и здесь в штате Нью-Джерси и мы предполагаем, что за этим может стоять не только мафия, но и наши старые враги. Именно поэтому будет нелишним присутствие сестёр и наших зубастых друзей.

В этом деле слишком много тайн, — задумчиво промолвила Джессика. — Я ощущаю себя Алисой, которая провалилась в кроличью нору и очутилась в Зазеркалье. Весь привычный для меня мир меняется прямо на глазах. Родственники, о которых я никогда не слышала. Эти необычные чересчур умные, даже скорее полуразумные, тигры. И что такого особенного в нашем Концерне, почему он привлекает такое внимание?

— Трудно ответить на все вопросы сразу, — улыбнулся Джейкоб. — Что особенного в нашем Концерне? Я бы сказал, что он как Луна. У него есть дневная сторона, которую видно всем, но не все понимают, что именно они видят. И есть обратная, ночная сторона Луны, которая никогда не видна с Земли. Так и наш Концерн имеет эту скрытую от посторонних глаз сторону. Ты ведь знаешь, что значительная часть лекарственных субстанций, производимых Концерном, основана на наркотических компонентах. Концерн является одним из крупнейших поставщиков обезболивающих препаратов и препаратов для анестезии. Но крупнейшими потребителями наших препаратов являются армия и спецслужбы. Большинство стран мира укомплектовывает армейские аптечки с использованием наших препаратов.

Спецслужбам поставляются особые препараты, как очень сильные стимуляторы, так и особые обезболивающие. Такие препараты позволяют человеку даже с серьёзными ранениями кратковременно почти полноценно участвовать в боевых действиях. Поэтому у нас особые отношения с Министерством обороны США, Агентством Национальной Безопасности и ЦРУ. Они крайне заинтересованы в сотрудничестве с нами и вопросы безопасности Концерна, затрагивают вопросы национальной безопасности. Поэтому если бы мы обратились в эти организации, то уже через час здесь было бы не протолкнуться от различных спецагентов и силовых подразделений. Но мы не любим посвящать в свои тайны посторонних, потому что нам есть что скрывать, а все эти организации обычно проявляют крайнее любопытство к чужим секретам. Поэтому мы предпочитаем действовать своими методами, хотя конечно мы используем их поддержку, чтобы прикрыть нас от местных властей, властей штата и внимания ФБР. Но в тайную часть нашей деятельности мы посвящать их не собираемся. К тому же с мафией трудно бороться только с помощью законных мер, поэтому нам придётся действовать незаконно, ну или почти на грани закона.

— Звучит всё достаточно странно и таинственно, — заметила Джессика. — Но ты говоришь, что это законная и открытая часть нашей деятельности. Боюсь даже предположить, что тогда скрывается, на тёмной стороне Луны, какова тайная сторона существования нашей семьи?

— Кровь!

— Кровь?! — поразилась Джессика.

— Вернее, те кровезаменители и синтетические препараты крови, которые производит Концерн. Хотя всё начиналось именно с крови. Ты ведь знаешь, что наш Концерн является крупнейшим в мире производителем синтетической крови. Основными потребителями являются обычные клиники и больницы. Но производится также некоторое количество совершенно особой синтетической крови, потребителями которой являются люди с генно-модифицированным геномом.