В это же время по всему лагерю “пьяные” бойцы отряда Малышева трезвели прямо на глазах. Там, где на свою беду, отдельные боевики наркокартеля оказывались свидетелями этого внезапного протрезвления, приходилось ликвидировать нежелательных свидетелей. Привычные к скоротечным схваткам бывшие бойцы элитных спецподразделений сноровисто забирали заранее приготовленные вещи, и незаметно пробирались к границе лагеря, к точкам сбора. К тому времени, как в лагере началась беспорядочная суета и поднялась тревога отряд ЧВК “Молния”, растворился в темноте ночных джунглей.

Можно было бы, конечно, списать действия полковника Малышева и его отряда на кровожадность спецназовцев, которые не пожалели даже союзников, если бы не некие прелюбопытнейшие обстоятельства, предшествовавшие быстрой и жестокой расправе. Полковник никогда не жалел денег на обеспечение безопасности вверенных ему подразделений, благодаря чему, разведка у него была поставлена на высшем уровне. Поэтому с помощью компромата и весьма солидных для большинства членов наркокартеля денежных сумм он обзавёлся целой сетью информаторов в окружении своего нанимателя. Причём в числе его агентов были как простые женщины из обслуги, так и пара весьма информированных людей из числа помощников руководства наркокартеля. И вложения себя оправдали. Оказалось, что главный босс планировал использовать отряд русских спецназовцев в качестве жертвенного барашка. Конечно, ничего личного, просто бизнес. Планировалось во время ночной попойки перерезать опьяневших бойцов отряда и их труппы подкинуть к разгромленному лагерю Гонсало.

Таким образом, Родригес хотел выставить в качестве главных виновников ночной бойни этих сумасшедших русских, которые совсем вышли из повиновения. Это могло внести колебания в лагерь противника и предотвратить немедленный ответный удар. А там, лишённый руководства, бывший картель Гонсало был бы постепенно уничтожен более удачливым соперником. Кроме того, Родригес хотел выставить главными виновниками бойни отряд Малышева перед официальными властями, чтобы те не натравили на него вгорячах подразделения колумбийской армии и полиции. Короче, сплошная выгода была Родригесу от такой подставы. Да и слишком много ненужной информации о наркокартеле и его руководстве стало известно командованию отряда русских спецназовцев и лучше всего было эту информацию похоронить вместе с ними. Так бы оно, вероятно, и случилось, если бы наркобарон имел дело с обычной ЧВК, но, изначально формировавшаяся по образцу спецподразделений ЧВК “Молния”, основу которой составляли бывшие бойцы спецподразделений, оказалась ему не по зубам. Однако полковник понимал, что это ещё не конец и в погоню за ними бросится всё немалое воинство Родригеса.

Тем более что отряд полковника уходил не с пустыми руками. К сожалению, захватить денежное хранилище, которое было хорошо укреплено и тщательно охранялось, не представлялось возможным. Однако в лагере было кое-что гораздо ценнее денег. В базовом лагере наркокартеля были сосредоточены огромные запасы продукции и сейчас каждый из бойцов отряда нёс с собой по 5 килограммов чистейшего кокаина. Двести бойцов, почти тонна кокаина. При стоимости на американском рынке 100 долларов за грамм, дарящего блаженство порошка, отряд уносил с собой почти сто миллионов долларов. Для наркокартеля это была настоящая катастрофа. Поэтому всё способные носить оружие бойцы наркокартеля, находившиеся в лагере, кинулись в погоню.

Соотношение сил получалось примерно десять к одному, огневая мощь в обычных условиях не оставляла малочисленному отряду шансов уцелеть, даже если бы он состоял из суперменов. Но в данном случае на руку бойцам полковника играл целый ряд факторов. Фактор масштабности имел большое значение. Если бы в отступавшем отряде было 10 человек против 100 боевиков, то те бы, в конце концов, окружили отступавших, и, обеспечив необходимую плотность огня, уничтожили противника.