|
Тут уже начался настоящий город, по берегам стояли избы, а кое-где и настоящие крепости за заборами из толстых бревен. Катамаран сбросил скорость до семи километров в час, потому как здешняя Яуза была́ уже и мельче той, что я помнил по своей московской жизни. Более того, где-то в районе будущей улицы Радио мы чуть не застряли – река тут резко поворачивала налево, да еще и мельчала при этом. И в самом узком месте через нее был перекинут плавучий мост. Правда, при нашем приближении откуда-то вылезли три мужика и шустро отцепили правый конец моста от берега, освободив нам совсем небольшой проход. Но все-таки «Козлевич» через него кое-как протиснулся, и за поворотом реки обнаружилась пристань из свежих досок, а рядом с ней – мачта высотой метров десять с австралийским флагом. Это означало, что нас ждут именно тут, и катамаран, сбросив скорость, аккуратно притерся к доскам пристани.
Итак, покинув Москву триста семь лет тому вперед, я вновь вернулся в нее спустя всего пятнадцать лет после появления в этом мире. Пока я выкатывал на пристань трицикл, появился всадник в пышном мундире, оказавшийся моим старым знакомым Головкиным. Выяснилось, что он недавно сильно подрос в должности, став главой Посольского приказа, то есть министром иностранных дел. Мы поздоровались, и Гавриил Иванович показал на стоящий метрах в семидесяти от пристани свежепостроенный деревянный двухэтажный дом. – Это ваша резиденция на время пребывания в Москве, поставлена по указу государя, – пояснил Головкин. – Гонца к Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
|
