— Я остаюсь здесь, — сказал он, — пока не узнаю, какой получу выкуп. Еще не хватало уезжать прочь от его денежек!

Он ткнул пальцем в Жослена, который, едва узнав, что среди защитников крепости существуют разногласия, стал всячески их разжигать, предрекая страшные небесные кары, если проклятая еретичка не будет предана сожжению. Пленный рыцарь демонстративно отказывался есть за одним столом с Женевьевой. Как человек знатный, Жослен имел право на все удобства, какие мог предоставить замок: он спал в башне в отдельной комнате, но трапезничать предпочитал не в холле, а отдельно. Чаще всего Жослен проводил время с Робби и его ратниками, развлекая их рассказами о турнирах и пугая тем, какие злосчастия ожидают всех врагов Святой Церкви.

Томас предложил Робби почти все деньги, имеющиеся у него в наличии, как долю выкупа за Жослена, точный размер которого еще предстояло определить в ходе переговоров, но Робби отказался.

— Может статься, что моя доля окажется гораздо больше, и почем мне знать, что ты отдашь разницу? И потом: как ты узнаешь, где я нахожусь?

— Я отошлю деньги твоим родным, — пообещал Томас. — Или ты мне не доверяешь?

— А с какой стати мне доверять тому, кому не доверяет церковь? — последовал горький ответ.

Сэр Гийом попытался разрядить обстановку, но чувствовал, что в гарнизоне назревает раскол. Дошло до того, что как-то вечером в холле сторонники Робби подрались с защитниками Женевьевы, да так, что один англичанин погиб, другому, гасконцу, выкололи кинжалом глаз. Сэр Гийом привел драчунов в чувство, но он понимал, что других стычек не миновать.

— Что ты собираешься с этим делать? — спросил он Томаса спустя неделю после схватки у реки Жер.

Погода была холодная, дул северный ветер, который, по мнению многих, вызывает у людей тоску и раздражительность. Сэр Гийом и Томас стояли на вершине башни, где развевалось выцветшее красно-зеленое знамя графа Нортгемптона, а под ним, перевернутый вверх ногами в знак того, что он захвачен в бою, штандарт Бера с оранжевым леопардом. Женевьева тоже была там, но, не желая слышать того, что скажет сэр Гийом, отошла на другой конец площадки.

— Я собираюсь ждать, — ответил Томас.

— Потому что явится твой кузен?

— Для этого я сюда пришел, — сказал Томас.

— А допустим, у тебя не останется людей? — спросил сэр Гийом.

Некоторое время Томас молчал. Потом, после затянувшейся паузы, спросил:

— И тебя тоже?

— Я с тобой, — ответил сэр Гийом, — хоть ты и чертов дурень. Но если сюда заявится твой драгоценный кузен, он придет не один.

— Я знаю.

— Он-то не сваляет такого дурака, как этот Жослен. Он не подарит тебе победу.

— Я знаю, — угрюмо повторил Томас.

— Тебе нужно больше людей, — сказал сэр Гийом. — У нас есть гарнизон. А нужна небольшая армия.

— Было бы неплохо, — согласился Томас.

— Но пока она, — сэр Гийом покосился на Женевьеву, — будет здесь, пополнения ждать не приходится. Никто к нам не придет, а многие нас покинут. Трое гасконцев вчера уже ушли.

Три ратника даже не стали дожидаться своей доли выкупа за Жослена.