|
Изменения коснулись и структурного состава непосредственно строевых войск. В первую очередь группы и взвода. Было решено увеличить максимальную численность группы с 5 до десяти человек, то есть, она теперь могла содержать от четырех до девяти милесов (воинов) и одного промилеса (ефрейтора). Так же, был изменен порядок комплектования взвода, в который теперь могло входить от двух до шести групп. Таким образом, численность роты теперь варьировалась от 35 до 368 человек только строевыми силами. Как стандарт устанавливалось следующее отношение: 4 группы максимальной численности во взводе, 4 взвода в роте и 4 роты в батальоне. Таким образом, теперь стандартная пехота рота имела 166 человек строевого личного состава и 181 человек полной численности, а батальон, соответственно 667 и 728 человек. Отдельный артиллерийский взвод предполагалось развернуть в артиллерийскую роту и увеличить количество баллист. В артиллерии сохранялась минимальная численность группы, которая выполняла функцию обслуги баллисты. Таким образом, артиллерийская рота, имея по четыре группы на взвод и четыре взвода, могла обслуживать шестнадцать баллист, ее полная численность достигала 101 человек. Само собой, всех дружинников из артиллерии планировалось постепенно перевести собственно в дружину, а новый состав набрать из выпускников академического центра Боспора. Дело в том, что особых боевых навыков и качеств к артиллеристам не предъявлялось, поэтому их можно было набрать и из обычных людей, а не воинов. Введения отдельных вспомогательных кавалерийских частей пока было не актуально, так как дружина пока вполне справляется со своими задачами, так что и продумывать под них структуру было преждевременно. Под конец размышлений Эрик пришел к выводу, что его промышленных мощностей явно недостаточно для вооружения армии, так как его мануфактура производила всего 250-260 первоклассный арбалетов новой конструкции в год. Этого было крайне мало, поэтому было решено развернуть мастерскую по производству композитных роговых дуг и облегченную модификацию блочного арбалета. Это позволить хоть как-то компенсировать дефицит качественного стрелкового вооружения на первое время.
Ситуация с Афоном была очень неприятная. Устроить там бойню хотелось очень, но это означало порвать с православным церковным аппаратом. Поэтому нужно было, чтобы там оказался какой-нибудь адекватный персонаж, например, патриарх. Собственно, это можно было легко устроить силами Феодора, Иоанну подкинули информацию о том, что Святая гора навлекла на себя гнев светского князя и сильно рискует. Зная миролюбивую репутацию Эрика еще по делам в Эдессе, патриарх немедленно выехал из Адрианополя в Великую Лавру, дабы встретить нашего героя и отговорить от поспешных решений. Получив подтверждение о прибытии искомого персонажа по желаемому адресу, наш герой не спеша начал собираться на встречу. Долго ли, коротко ли, но десятого июня на горизонте показался берег святого полуострова, как раз тот, от которого не далее чем полчаса пешком до лавры. Его корабли ждали – с небольшой скалы, чуть уходящей в море, резво соскочила какая-то фигурка и побежала в сторону монастыря. Все получалось так, как должно было получиться. Высаживаться всеми силами он не стал, собрал только офицеров из первых двух рот, что были в новых латных доспехах, и с ними сошел на берег. Там его уже ждала небольшая делегация во главе с Иоанном.
– Доброго дня вам, добрый человек. Я рад, что вы незамедлительно прибыли в эти земли для их спасения и вразумления. Судя по нашей переписке, вы весьма мудры и с вами будет приятно разговаривать. – И тебе доброго дня, князь Эрик. Если ты желал разговора со мной, то отчего все эти страсти? – Мне нужен брат Мелетий. Община, скорее всего, его не отдаст. Я не хочу разорять Святую гору, но и простить его не в силах. Этот человек нанимал агитаторов, чтобы те распространяли обо мне слухи, будто я приношу жертвы древним богам. |
